Драконий призыв или злодейка поневоле - Мила Юстус
Эминир не заставил себя долго ждать, и вскоре вошёл в шатёр, держа в руках тонкую изумрудную ленту. Он молчаливо приблизился, взял мою ладонь в свою и повязал ленту на запястье, а после — протянул небольшой флакон с изумрудной жидкостью. В ответ я лишь озадаченно приподняла брови и приняла его.
— Ты должна выпить, — чуть слышно шепнул жених и я подчинилась.
— Что это? — проглотив отдающую вкусной сладостью жидкость, также тихо спросила.
— Моя магия, преобразованная в напиток, — усмехнулся он и удовлетворённо проронил: — С этих пор мы связаны магически.
— Какие же странные здесь обычаи, — невольно повела плечами и посмотрела на него, ошарашенная внезапно пришедшей мыслью: — Стой, разве, в таком случае, я не должна преподнести тебе свою силу?
Эминир покачал головой.
— Нет, напиток преподносит только мужчина.
— А что же даёт невеста? — в недоумении покосилась на него.
— Свою любовь, — склонился он ко мне и пылко поцеловал. — Пойдём, поскорее завершим официальную часть и отправимся, как ты это называла? А, на медовый месяц.
Рассмеявшись, взяла его под руку и мы медленно вышли из шатра, направляясь к стоящему в центе сада жрецу. Отчего-то он показался мне удивительно знакомым и лишь его многозначительное подмигивание заставило сдержаться. Великий дракон одобрительно кивнул и стал неторопливо произносить благословение брачного союза драконов на их древнем языке.
Ненадолго прервался, подошёл к нам, коснулся повязанной женихом ленты и вдруг связал ею наши руки. Сам отошёл и продолжил благословение. Мелодичное и звонкое оно заставляло вслушиваться в него, хотя я не понимала ни единого слова. Неожиданно оно прервалось, заставляя удивлённо покоситься на Великого дракона.
— Тебя спросили: согласна ли ты стать моей вечной Истинной, — шепнул Эминир.
— Да, — усмехнулась я, и оставившее его напряжение не скрылось от моего взора.
Жрец продолжил и вскоре посмотрел на жениха. Тот счастливо улыбнулся:
— Да! — торжествующе выпалил он.
Стоило Великому дракону произнести последние строки, как ленточка вдруг разделилась не поперёк, а вдоль, становясь двумя одинаковыми тесёмками. Они ловко опутали наши безымянные пальцы и превратились в широкие кольца, украшенные непонятными символами, ставшие частью руки.
— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно провозгласил жрец, пока я разглядывала странное украшение.
Эминир ласково привлёк меня к себе и я мгновенно покраснела, понимая, что предстоит супружеский поцелуй.
— Я люблю тебя, Диана, — чуть слышно шепнул он, прежде чем коснулся моих губ жарким поцелуем.
Эпилог
Спустя десять лет
Эминир
Дилавия сидела на пуховом покрывале и задумчиво глядела на наших малышей-погодок, развлекавшихся тем, что создавали звёзды с помощью магии. Умело соединяя силу драконов и могущественную алхимию они умудрялись вытворять такое, что никому до них не удавалось.
— Тебя что-то тревожит? — приблизился к супруге и ласково поцеловал её.
— Решение брата, — тихонько вздохнула она. — Мне бы не хотелось, чтобы он отрекался от мира и уходил в священный лес.
— Понимаю, но такова единственная возможность жениться на внучке Великого дракона, — небрежно пожал плечами. — Думаю, тебе стоит поддержать его, ведь именно любовь к моей троюродной племяннице помогла Сорифу наконец принять новую жизнь. — Ласково усмехнулся, глядя на неё. — А Великий дракон — тот ещё хитрец, не зря забрал его с собой сразу же, после нашего бракосочетания. Иногда мне, кажется, что он специально искал вас по всей Земле, чтобы пристроить самых закоренелых холостяков из рода.
Дилавия посмотрела на меня и насмешливо прищурилась.
— Ну, естественно, ему позарез понадобилось, чтобы наша кровь помогла родить могучих и прекрасных драконов, — она кивнула на малышей. — Мне кажется, я свою миссию выполнила с лихвой, таких непосед не отыщешь во всех мирах.
Присел рядом с женой и приобнял её, прижимая к себе.
— Наши дети невероятные, — восторженно выдохнул, глядя на шестилетнего сына и пятилетнюю дочку. — Разве можно найти подобных? Конечно, нет.
— Да ладно тебе, все родители считают также, — мягко улыбнулась она. — Вспомни Хафара, он с их с Висой близняшек глаз не сводит, как и с супруги. — В её глазах сиял смех. — Похоже, это у вас родовое, так холить и лелеять жён и детей. В таком случае, брату, вероятно, повезло отыскать вторую половинку именно в семействе Грандис.
— Естественно, повезло, — нисколько не сомневаясь кивнул. — Они будут счастливы не меньше нашего.
— Это радует, — негромко проронила Дила. — Сорифу через многое пришлось пройти, очень хочется, чтобы познал настоящее счастье. — Она неожиданно нахмурилась и обернулась. — Астур опять вызывал тебя? Чего хотел на этот раз?
Антипатия супруги к привлекательному правителю безумно радовала.
— Просил поддержки в заключении политического брака, — негромко поведал ей. — Принц Дриад согласился отдать ему в жёны сестру, во имя объединения двух государств.
— Заранее жаль эту несчастную, — поджала она губы и сдержано добавила: — Хотя, должна признать, что в прошлом Астур поступил человечно — не стал поднимать вопрос гибели отца… — Судорожно сглотнула(то происшествие до сих пор мучило её). — Этот негодяй погубил двух могущественных ведьм и обрёк остальных на уничтожение, лишь из-за того, что не смог пережить отказ… Нет слов, которыми можно назвать его. Настоящее ничтожество.
Боль жены я ощущал как свою и сразу же обнял её, пытаясь утешить.
— Они в лучшем мире, родная, — прошептал ей на ухо. — Уверен, им там хорошо.
Дилавия неожиданно подняла на меня сияющие от слёз глаза.
— Если я попала сюда после смерти в моём мире, то разве не может быть так, что и они получили второй шанс? — с надеждой спросила она.
— Ну, а почему нет? — тихонько вздохнул. — По крайней мере, мы будем верить, что так и есть.
Жена кивнула и слёзы сорвались с ресниц, покатившись по щекам.
— Не плач, любимая, — чуть слышно выдохнул, сцеловывая прозрачные капли. — Мне невыносимо видеть твою боль.
Похоже, дети что-то заметили и устремились к нам.
— Папа, мама, — услышали мы нестройный хор голосов, — смотрите, смотрите.
С их ладоней вдруг вспорхнули две белоснежные птицы и принялись кружить над нами. Ошарашенно переглянувшись, мы не смогли произнести ни слова. Я знал,
