Тушемля. Дети Велеса - Тина Крав

-Да ну тебя! – вспыхнула Осьмуша, шутливо ударяя его по плечу. Зорян открыл глаза, лукаво глядя на нее, - я тебе про Ярило молвлю, а ты о чем думаешь?

-О тебе, - честно признался он, - я ведь теперь заместо волхва. Значит и сам себе жену выбрать могу. Пойдешь за меня?

-Мы же говорили о том, - дрогнувшим голосом проговорила Осьмуша, - не тебе решать, кто ей станет.

-Мне! – рывком поднявшись Зорян схватил ее за плечи, - вот сидел сейчас и понимал, что только ты рядом будешь. Другую женой не назову.

-А что Годлав скажет? – прищурилась она, не сводя с него изучающего взгляда. - За тобой теперь весь Род. Нельзя сгоряча решения принимать.

-Сгоряча, Осьмуша? Второе лето парой ходим, а все никак вместе жить не начнем. И теперь молвишь, что сгоряча? – он обхватил ее лицо широкой ладонью, слегка приподнимая и ловя ее взгляд, - пойдешь на капище со мной? Сейчас?

Она прикусила губу, обдумывая решение и боясь сорваться и броситься ему на шею. Понимала, что он под порывом действует.

-Сомневаешься? – хмуро произнес Зорян. – Значит не столь сильно люб тебе…

-Люб! Очень люб ! – воскликнула Осьмуша, делая шаг к нему и обхватывая его руками.

-Тогда отчего долго думаешь?

-А коли боги прогневятся?

Уголки его губ слегка дрогнули в горькой насмешке, а руки сильнее сжались вокруг ее стана.

-Не прогневятся, - ответил он, - разве можно на любовь гневится, а возлюбленных разлучать?

Посердятся, да и простят, чад своих. Мы их всю жизнь почитать пуще прежнего будем, - он слегка отстранился, заглядывая в ее глаза, - идем на капище?

Она еще раз окинула его взглядом и кивнула.

-Идем.

Крепко сжав руки, они бегом бросились к холму, на котором стояло их селище. На самом верху, в центре среди статуй их богов было выложено кострище. Рядом, под навесом сложены поленья.

-Я за травками, - улыбнувшись уголками губ проговорил Зорян и скрылся в небольшой хижине, у границ капища.

Осьмуша огляделась. Ее взгляд скользнул по разбросанным вокруг жилищам их сородичей. По бегающей, между покатыми крышами, устланными мхом и соломой утопленных в земле домов, детворе. По греющейся на солнышке беременной кошке, забавно вытянувшей носик навстречу солнышку. По собирающим с земли зернам курам и уткам.

Она обернулась, взглянув на молчаливые деревянные статуи Велеса и Макоши. Шагнув к ним, Осьмуша прямо посмотрела в лицо безмолвной богини.

-Матушка Макошь, ты хранишь семейный очаг. Позволяешь создать его. Плетешь наши судьбы. Не гневись на нас с Зоряном. Дозволь и нам очаг свой создать. Сплети наши нить жизни в одну.

За спиной послышались легкие шаги. Она обернулась.

-Готова? – поинтересовался подошедший к ней Зорян, протягивая ей мешочек с ароматно пахнущими травами. Осьмуша кивнула, забирая его у него.

-Сейчас костер разожгу, тогда и попросим богов благословить нас.

Он шагнул к дровам, выбирая наиболее сухие, чтобы пламя быстрее разгорелось. Девушка наблюдала за его ловкими движениями. Сложив поленья в каменный круг кострища, Зорян чиркнул огнивом и склонившись до земли, принялся раздувать огонь. Вскоре ярко-желтые языки пламени весело скакали по сухим поленьям. Осьмуша подошла к своему избраннику.

-А дальше что? – тихо спросила она.

Он забрал у нее из рук мешочек, распустив его, зачерпнул горсть травок, кинув их в огонь. До нее донесся аромат луговых трав и цветущих весенних садов. Ее взгляд скользнул по протянутой к ней мужской руке. Она доверчиво вложила ладошку в его ладонь. Обернувшись к огню, Зорян поднял их сплетенный ладони вверх. Тихо с его губ сорвалось мелодичное пение. Слова были быстрыми и почти сливались в один, на первый взгляд бессвязный текст. Но только не для нее, той, которая столько времени провела в обществе Зоряна и многое от него узнала. Он просил о милости богов. Просил о семье с любой девушкой. О счастье. Осьмуша прикрыла глаза, вслушиваясь в его слова и мысленно вторя им. Она даже не заметила, когда Зорян замолчал, пропев последние слова. Лишь пожатие его пальцев, дало ей знать, что ритуал окончен. Она распахнула глаза. Взглянув на возлюбленного. Он улыбаясь смотрел на нее с нежной улыбкой.

-И что? – тихо спросила она.

-Боги приняли жертву, - кивнул он на костер, - отныне мы вместе.

По ее губам скользнула несмелая улыбка, а сердце затрепыхалось в груди.

-Значит, ты придешь к отцу?