Не на ту напали. - Людмила Вовченко

class="p1">— Я уже начинаю молиться за город.

— Поздно, — ответила Клара.

— Он уже обречён.

Элеонора повернулась.

— Нам нужно закончить всё.

— Всё? — уточнила Клара.

— Всё.

Пауза.

— Развод.

— Прекрасно.

— Настоятельница.

— О… ещё лучше.

— И…

Она на секунду замолчала.

— Я не хочу, чтобы за моей спиной осталось хоть что-то.

Клара улыбнулась.

— Тогда поехали добивать.

Город встретил их иначе.

Теперь это было не просто внимание.

Это было ожидание.

Люди смотрели.

Не скрываясь.

Кто-то кивал.

Кто-то шептался.

Кто-то — откровенно улыбался.

— Ты стала событием, — тихо сказала Клара.

— Я стала проблемой.

— Для них — да.

— Для себя — решением.

Натаниэль ехал рядом.

Молчал.

Но взгляд его был внимательным.

Собранным.

И это чувствовалось.

— Сначала суд, — сказала Элеонора.

— Уже всё готово, — ответил он.

— Ты не спишь?

— Когда нужно — нет.

Клара вздохнула:

— Я тоже хочу такого мужчину.

— Тебе нельзя, — спокойно сказала Элеонора.

— Почему?!

— Ты его сломаешь.

Натаниэль усмехнулся.

— Я бы поспорил.

— Не стоит, — ответила Элеонора.

Пауза.

И это снова было слишком… живо.

Здание суда было холодным.

Камень.

Шаги.

Голоса.

И напряжение, которое висело в воздухе.

Они вошли.

И сразу увидели их.

Августа.

Генри.

И тот самый Блэквуд.

Но теперь они выглядели иначе.

Не сверху.

А…

жёстко.

Собранно.

Словно тоже поняли — игра закончилась.

Элеонора подошла.

— Начнём?

Блэквуд кивнул.

— Начнём.

Заседание было быстрым.

Слишком быстрым.

Потому что факты уже были.

Газета.

Свидетели.

Поведение.

Попытка лишения имущества.

И даже…

слухи.

Которые вдруг стали аргументами.

Августа пыталась держаться.

Но голос дрогнул.

Один раз.

И этого было достаточно.

Генри пытался спорить.

Но его перебивали.

Спокойно.

Холодно.

И без шансов.

Элеонора сидела.

Ровно.

Спокойно.

И не чувствовала страха.

Только…

завершение.

Когда судья поднял глаза и сказал:

— Брак подлежит расторжению.

Всё стало тихо.

На секунду.

Потом…

Клара тихо выдохнула:

— Всё.

Элеонора не сразу поняла.

Потом…

вдохнула.

Глубоко.

И впервые за долгое время её плечи расслабились.

Свобода.

Настоящая.

Без «почти».

Без «если».

Натаниэль наклонился ближе.

— Поздравляю.

Она посмотрела на него.

— Спасибо.

Пауза.

И в этой паузе было больше, чем слова.

Но они не ушли.

Потому что это было не всё.

— Куда дальше? — спросила Клара.

Элеонора ответила сразу:

— К настоятельнице.

Клара застонала:

— Я знала, что ты это скажешь.

Приют встретил их тишиной.

Слишком аккуратной.

Слишком правильной.

Настоятельница вышла сама.

Строгая.

Холодная.

С лицом, на котором читалось одно — контроль.

— Мисс Дэвенпорт.

— Мать Агнес.

— Я не ожидала вас так скоро.

— Я не люблю тянуть.

Пауза.

Они смотрели друг на друга.

Как две силы.

Без лишних слов.

— Вы пришли за деньгами? — сухо спросила она.

Элеонора чуть наклонила голову.

— Нет.

— Тогда?

— За порядком.

Тишина.

Клара тихо прошептала:

— О, началось…

Настоятельница прищурилась.

— Объяснитесь.

Элеонора сделала шаг вперёд.

— Я знаю, что происходит здесь.

— Вы ничего не знаете.

— Я знаю достаточно.

Пауза.

— И у меня есть люди, которые знают больше.

Натаниэль чуть сдвинулся вперёд.

Не вмешиваясь.

Но обозначая присутствие.

— Вы угрожаете? — холодно спросила настоятельница.

— Я предлагаю.

Пауза.

— Вы уходите.

Тишина.

Настоятельница замерла.

— Простите?

— Вы уходите.

— Это абсурд.

— Нет.

Пауза.

— Это конец.

Клара тихо выдохнула:

— Господи, я хочу попкорн.

Фиби бы сейчас перекрестилась.

Настоятельница медленно сказала:

— Вы не имеете власти.

Элеонора посмотрела на неё.

— Уже имею.

И кивнула на Натаниэля.

Он спокойно добавил:

— И подтверждение придёт сегодня.

Пауза.

И в этот момент впервые…

страх мелькнул.

На лице настоятельницы.

Коротко.

Но достаточно.

— Вы… не посмеете.

— Уже.

Тишина.

И потом…

она опустила глаза.

Чуть.

— Что вы хотите?

Элеонора ответила спокойно:

— Порядок.

— И?