Рецепт счастья - Лана Добродар

реальности и уникальный магический компас разыскивает эти артефакты, а потом сбывает их по разным каналам. Какие-то предметы несут в себе историческую ценность, их с удовольствием скупают различные коллекционеры, какие-то состоят из ценных материалов, которые готовы приобрести за бешенные деньги, мастера-артефакторы, а некоторые очень опасны и, если они попадут не в те руки, ни чего хорошего ждать не стоит.

Любая война порождает огромное количество негативной энергии, которая пропитывает всё пространство вокруг. Многие магические артефакты впитывают эту тьму и становятся источником большой опасности. Их надлежит уничтожать в специализированных лабораториях. Однако существуют силы, заинтересованные в использовании этих предметов — те, с кем мы боремся все эти годы после окончания войны — оставшиеся мятежники. Они стремятся заполучить опасные артефакты и используют их в собственных целях, угрожающих нашему миру. Пока что, слава всевышним, Левайн не был замечен в сомнительных связях с мятежным миром.

Едва переступив порог, я оказался в тёмной, таинственно прохладной комнате, похожей скорее на лабораторию, нежели на жилое помещение. Повсюду вдоль стен были расставлены шкафы и пыльные стеллажи, заполненные каким-то барахлом, среди которого то тут, то там виднелись рабочие столы с разнообразным оборудованием. Именно возле одного из них застыл этот самый герой нашего повествования, с открытым ртом и с непонятной приблудой в руках.

— Ээээ? — невнятно протянул этот болван, взмахнув рукой в сторону схлопнувшегося портала за моей спиной. Казалось, он впервые увидел кого-то кроме своей бутылки вина и очередной случайной любовницы.

«Вот уж действительно предел абсурда!» — подумал я, ощущая нарастающую волну негодования внутри себя. Но вскоре эта волна сменилась другим чувством — глубоким недоумением. Что я делаю здесь? Зачем нам даны эти роли? Какую тайну несёт за собой это предназначение? Ответов пока не было, оставалось лишь ждать следующего шага.

Но одно я знал точно: пока моя жена находится рядом со мной, я сделаю всё возможное, чтобы защитить её от любых угроз, включая этого заносчивого аспида и всех остальных, кто посмеет встать на нашем пути.

— Великий Айварс нас отправил к тебе. — по привычке нацепив на себя маску холодной отчуждённости, прокомментировал я происходящее.

— Ааа? — вопросительно указал он на спящую Лизу на моих руках. Видимо способность членораздельно разговаривать, у этого индивидуума отказала.

— Она сейчас в глубокой отключке, после того как пресветлый Киран, подправил её воспоминания, связанные с тобой и предназначением, что бы у тебя появился хоть какой-то шанс.

— Да вот спасибо-то, как благородно с их стороны. — раздражённо выплюнул змей в ответ и довольно резко опустил на стол приблуду, которую до этого держал в руках.

— А ты не зубоскаль. — резко оборвал я его выходку. — Никто из нас не в восторге от этой ситуации, но выбора ни у кого из нас нет и нам придётся как-то с этим жить и учиться контактировать друг с другом.

— Я знаю. — Левайн вздохнул заметно нервничая — И это жутко выводит из себя, тот факт, что нас, по сути, лишили выбора и то, что толком ничего не известно.

— Согласен, положение непростое, однако это наша общая реальность теперь, и отныне мы вынуждены искать пути решения совместно. Куда можно положить Лизу? Пока она спит, нам нужно многое обсудить.

Наг словно вышел из состояния ступора. Резким движением он сбросил очки дополненной реальности, что сидели у него на макушке, сняв также фартук и латексные перчатки, которыми пользовался ранее.

— Идём. — Левайн открыл дверь, пропуская меня с моей драгоценной ношей в соседнюю комнату.

По сей видимости мы оказались в его кабинете, который оказался небольшим, но функциональным помещением, которое, судя по всему, служило центром управления операциями Левайна. У стены на против стоял просторный диван, застеленный мягким пледом, видимо хозяин кабинета, нередко отдыхал прямо здесь. Рядом стояла массивная деревянная тумба, заваленная книгами, свитками и стопками старых карт, свидетельствующих о глубоких исследованиях.

Стены кабинета украшали разнообразные полки, заставленные магическими амулетами, редкими минералами и старинными инструментами неизвестного назначения. Среди всего этого хаоса выделялся внушительный рабочий стол, заваленный ноутбуками, планшетами и мониторами, подключёнными к различным устройствам, что говорило о техническом оснащении уровня современных спецслужб. Строго упорядоченные ряды контейнеров с образцами редких веществ перемежались схемами древних механизмов и чертежами новых изобретений.

Особенное впечатление производил центральный элемент комнаты — огромная карта-планета Таглара, висящая над столом, снабжённая подсветкой и несколькими слоями интерактивных панелей. Над картой парили световые точки, обозначающие известные места расположения артефактов, маршруты перемещений и зоны повышенной активности. Эта детализированная система отображала масштаб операций Левайна и глубину вовлечённости в глобальные процессы.

Передвигаясь медленно и осторожно, я подошёл к дивану и аккуратно положил свою любимую женщину на покрывало. Она тихо пошевелилась, но продолжала спать спокойно, будто погружённая в глубокий сон. Её лицо сохраняло спокойствие и умиротворённость, контрастируя с беспокойством, царившим в моём сердце. Я аккуратно поправил ей выбившуюся прядку, всё норовившую упасть на лицо и нежно коснулся ладонью округлившегося живота, чувствуя тепло и лёгкую пульсацию жизни моего сына, наполняющего меня внутренним покоем и верой в лучшее будущее, как будто ему открыты какие-то тайны мироздания, неведомые нам.

По сути, казалось бы, всё предназначение заключается лишь в том, чтобы Левайн и Лиза были вместе, и тогда всё будет хорошо. А если что-то пойдёт не так? Если это самое хорошо не случиться? Что тогда? Явно ведь что-то колоссально паршивое, раз решили вмешаться боги. И именно это обстоятельство не даёт сохранять спокойствие, не смотря на всю простоту миссии.

Левайн присев на край стола, неотрывно наблюдал за каждым моим движением, за каждой моей эмоцией, как учёный за подопытными мышами.

— Скажи мне дракон, что в ней особенного? — неожиданно тихо спросил он погрузившись в размышления. — Я уже в который раз задаю себе этот вопрос и нахожу ответа. С первой мимолётной встречи, её образ отпечатался в моей памяти, а потом это переросло в какую-то нездоровую одержимость. Я сейчас сам оглядываясь назад осознаю, что вёл себя не лучшим образом. Но почему так?

— А ты пытался рассмотреть в ней хоть что-то кроме возможности самоутвердиться, доказать себе и всему свету, что ты непревзойдённый сердцеед?

— Вот сейчас и пытаюсь. Сначала я на воротил дров, потом, когда осознал, она не давала ни малейшей возможности, ни её узнать получше, ни себя показать с другой, более приглядной стороны. Всё что я успел понять, это то, что Лира Елизавета отличается, от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело.

— Проблема заключается не в женщинах, а в том каких женщин выбирал ты сам. Ты