Никогда больше - Дана Мари Белл
— Танцуйте, ребята!
Аманда рассмеялась, почувствовав себя свободной. Ей нравилось танцевать, нравилось это чувство раскрепощенности, позволять своему телу двигаться в такт. Это расслабляло ее, снимало напряжение. Она делала это время от времени, особенно после тяжелого рабочего дня. Она включала музыку погромче и танцевала до тех пор, пока не покрывалась потом.
Руби часто была рядом, когда Аманде нужно было расслабиться. Должно быть, она заметила напряжение Аманды и поняла, что лучший способ разрядить обстановку — это сделать то, что Аманда сделала бы дома.
Мелисса прыгала повсюду, нервничала, но явно получала от всего этого огромное удовольствие. Аканэ ухмылялась, наблюдая за ними, переминаясь с ноги на ногу и потирая живот. Руби, конечно, переходила от одного человека к другому, и выражение ее лица было радостным. А Михаэла была почти такой же возбужденной, как Мелисса, но менее… нервозной.
Аманда наблюдала за ними, следя за тем, чтобы все оставались в пределах расчищенной зоны, особенно Аканэ и Мелисса. Хотя Аканэ почти не двигалась, она была беременна, и Аманда не хотела, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Мелисса выглядела так, словно в любой момент могла налететь на кофейный столик. Аманда осторожно отодвинула ее в сторону. Мелисса, казалось, едва замечала ее, так как продолжала биться в конвульсиях, из-за чего Аманде на всякий случай пришлось остаться у кофейного столика.
Когда Аканэ поймала ее взгляд и подмигнула, Аманда поняла, что она была не единственной, кто внимательно наблюдал за остальными. Она также завладела танцующей Руби, заставив ее приблизиться к Михаэле, которая была погружена в свой собственный маленький мир.
Когда Эйлин вошла в комнату и, не говоря ни слова, присоединилась к ним, Аманда рассмеялась. Леди сидхе показала несколько трюков, заставив остальных устыдиться.
Когда песня закончилась, они захлопали, а Эйлин кланялась и краснела, пока не заиграла следующая песня.
Чьи-то руки внезапно обхватили ее за талию.
— Это частная вечеринка, или все желающие могут присоединиться?
Улыбка Аманды стала озорной. Рейвен вернулся.
Она выскользнула из его объятий и закружилась вокруг него в танце.
— Я не знаю. Думаешь, ты сможешь угнаться за мной?
Он начал танцевать вокруг нее, его движения были плавными и уверенными, почти повторяя ее шаг за шагом. Он запнулся только один раз, когда музыка сменилась, и ее шаги тоже, но он быстро прибавил в темпе. Она откинула голову назад и рассмеялась, ускоряя темп в такт музыке, замедляясь, чтобы коснуться его пальцев, его волос.
Она заметила, как другие мужчины присоединились к своим парам. Лео и Руби плавно двигались вместе. Михаэла и Робин раскачивались вместе, не обращая внимания на ритм. Аканэ и Шейн, казалось, устроили соревнование, если судить по выражению их лиц и дурацким танцевальным движениям. Эйлин и Шон танцевали свинг, демонстрируя впечатляющие движения в своих партиях.
Только Мелисса по-прежнему танцевала одна, пока к ней не присоединился один из ее братьев. Марти привез ее в Чарльстон, и они вдвоем почти соперничали с Шоном и Эйлин.
Мэтт и Ли все это время стояли и наблюдали за происходящим, болтая и смеясь. Она не видела Мэтта таким расслабленным за все время, что он был здесь.
— Уф. — Аманда сердито посмотрела на Рейвена, когда он ткнул ее в бок. — Что?
— Ты была невнимательна.
— Ты имеешь в виду, к тебе.
Он ухмыльнулся.
— Конечно. — Он положил руки ей на бедра, повернув ее так, чтобы она оказалась спиной к нему, и, по сути, прижался к ней, положив подбородок ей на плечо. — Теперь ты обращаешь на меня внимание?
Она усмехнулась.
— Да, — она наклонила голову, позволяя ему лучше рассмотреть ее уязвимую шею. — У тебя есть что-то конкретное на уме?
Его руки крепче сжали ее бедра, когда он начал танцевать с ней грязный танец.
— Может быть.
Она накрыла его руки своими, останавливая его более смелые попытки.
— Непослушный.
— Конечно. — Он провел подбородком по ее обнаженной шее, отчего она задрожала от возбуждения. — Я плохой мальчик. Хочешь отвести меня наверх и наказать?
— Я думаю, что наказать тебя — значит не вести тебя наверх.
— Черт, — Он шмыгнул носом. — Если я скажу, что у меня был тяжелый день на работе, ты пожалеешь меня?
Она взглянула на Робина, но он был сосредоточен на Михаэле.
— Насколько тяжелый?
Рейвен вздохнул, игривость покинула его голос.
— Очень. Кто-то обвиняет меня в убийстве.
Она напряглась.
— Что? — Она повернулась, больше не танцуя, и взяла его лицо в ладони. Она посмотрела ему в глаза. — Как?
Он огляделся по сторонам и потянул ее к лестнице.
— Мы думаем, что Сайид расставляет ловушки для тех, кто выступал против моего вступления в Серый двор. Если он сможет подбросить достаточно доказательств того, что я убил их, то Белый двор может потребовать, чтобы меня передали правосудию.
— Но ты этого не делал. — В этом она была уверена. Она не сомневалась, что Рейвен убивал и будет убивать, если понадобится, и она была вынуждена признать, что это ее немного пугало. Но что-то в том, как он это сказал, и в его обещании быть честным с ней заставило ее поверить в его невиновность.
— Нет, я этого не делал. — Он проводил ее наверх, все время держа за руку. — Хотя на каждом месте преступления они находили по несколько моих старых перьев.
— Старых перьев?
Он пожал плечами, смущенно опустив голову.
— Я линяю.
Она запнулась.
— Серьезно?
— Надеюсь, у тебя нет аллергии на перья.
Она подозрительно посмотрела на него.
— Ты издеваешься надо мной, не так ли?
— Стал бы я это делать? — Обиженный взгляд в его глазах и то, как драматично он приложил руку к сердцу, подтвердили ее подозрения.
— Рейвен. — Она опередила его в коридоре и потащила в спальню. — Расскажи мне, что случилось.
— Это так портит настроение, — пробормотал он, усаживаясь на стул и стаскивая ботинки.
— Хочешь попробовать? — Она похлопала себя по заднице.
Рейвен нетерпеливо кивнул.
— Тогда выкладывай.
Он вздохнул, запрокинув голову, и красная полоска залила его левый глаз.
— На каждом месте преступления были следы от мела. Каждый использовал что-то из того, что было в комнате, чтобы создать сцену убийства, и у каждого в комнате было по крайней мере одно из моих перьев.
Она растерянно моргнула.
— Ты бы не оставил после себя ничего подобного. — Она уперла руки в бока. — Ты говорил мне, что раньше был крутым в Черном Дворе, а теперь ты крутой в Сером. Только новичок мог оставить после себя чертово перо.
— И если бы это имело значение, они бы это поняли. Но
