Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри

— Тебе конец!

Персефона, как учил Адриан, проглотила выпад и села на свое место. Только Клара не собиралась сидеть и ждать, пока Персефона заберет у нее Бога Света. Таинственный мужчина с серебристыми прядями обещал ей силу, если она подберется к Ниаллу ближе, а эта настырная наглая блондинка путалась под ногами! Сжав в ладони кусочек камня, что дал ей мужчина, Клара вдруг сказала:

— Я не позволю тебе отобрать его у меня. Пошли со мной, дрянь!

Персефона удивленно вскинула брови и хотела осадить наглую девчонку, только в нос ударил приторный клубничный запах, а ноги сами поплелись за ней. Клара быстрым шагом пересекла половину тронного зала, а затем, увидев как Боги отвлеклись, резко обернулась и кинула камнем в Персефону. Он взорвался яркой вспышкой, кусок отлетел в грудь девушки, один острый осколок отскочил, ударившись о снежинку на лифе, но сотни других неумолимо мчались к ней. Изо рта на руки брызнула кровь, стало тяжелее дышать. Ниалл за долю секунды коснулся нити Света, заключил Персефону в объятия и закрыл спиной от летящих осколков. Они влетели в него с размаху, впились в кожу, выжигали ее магией, пытались добраться до осколков души, только Бог был бессмертен. Он обеспокоенно оглядел Персефону и грязно выругался, заметив кровь. Приложив к ее лбу два пальца, он облегченно выдохнул. Осколок души был надтреснутым, но не рассыпался в груди. Он зажег на пальцах магию и залечил ее душу, а затем глаза Повелителя вспыхнули светом от гнева, крылья носа затрепетали, руки сжались в кулаки.

Клара бежала до выхода, все время оборачиваясь. Она тяжело дышала, ладонь горела от камня, руки слегка подрагивали, ведь она чуть не убила человека! Юркнув за колонну, Клара прижалась к ней спиной и затаила дыхание. В тронном зале воцарилась тишина. Она была такой тягучей и осязаемой, что девушка прижала ладонь ко рту, лишь бы не выдать себя. Она почти не дышала, чтобы унять частое сердцебиение. Но Ниалл ее услышал. Он медленно, точно хищник, коснулся нити Света и вышел из золотистой вспышки. Клара вздрогнула, зеленые глаза расширились от ужаса, она с размаху запустила в лицо Повелителя камнем. Тот даже не шелохнулся, хватило одного взгляда, чтобы он застыл и рассыпался мелкой крошкой. Девушка сильнее вжалась спиной в колонну, ища пути к отступлению, но Ниалл уже схватил ее за горло и вывел из укрытия. Присутствующие ахнули, Адриан дернулся, чтобы не позволить брату задушить ее голыми руками, но Селена твердо схватила его за ладонь и покачала головой.

— Кто ты? — с вызовом спросил Ниалл.

Глаза девушки медленно поднялись. Изумрудный цвет сменился на карий. Взгляд с испуганного сменился высокомерием. Губы дернулись в усмешке, а затем раздался хриплый смех.

— Неужто не узнал?

Ниалл сильнее сжал ладонь на горле. Это был Хонг в теле девушки. Как это возможно? Он уже семьдесят лет сидит в камере, прикованный кандалами, сдерживающими силу.

— Что ты творишь? — прошипел Ниалл.

— Предупреждаю, Алли. Я обещал вернуться, помнишь? Чтобы ты боялся собственной тени, чтобы вздрагивал от каждого шороха. Готовься добровольно отдать трон, — рассмеялся Хонг.

Ниалл крепко сжал челюсть, собирался ответить, но глаза девушки закатились, изо рта фонтаном брызнула кровь. Ниалл отскочил и тело Клары рухнуло на мраморный пол, подрагивая и хрипя, а кровь все выливалась из нее, тягучим рубиновым водопадом подбиралась ближе к Богу. Адриан ругнулся, коснулся нити Хаоса, чтобы оказаться рядом с братом.

— Зачем ты убил ее? — прошипел Повелитель Хаоса.

Ниалл на него не смотрел. Его взгляд обеспокоенно нашел бледную Персефону. Девушка стояла, прислонившись плечом к колонне с закрытыми глазами. Она тяжело дышала, на лбу выступила испарина.

— Это не он, — констатировала подошедшая Селена.

Дафна все это время смотрела только на Госпожу Порядка. Когда она дарила это платье, предупреждала о беде. Это не может быть простым совпадением. Если бы осколок камня не отскочил от бисерной снежинки, Персефона была бы мертва.

— Это был Хонг, — безжизненным голосом сообщил Ниалл.

Повелитель подошел к Персефоне. Она распахнула глаза и в ужасе ахнула:

— Твоя спина! Ты в порядке?

Ниалл кивнул, а девушка покачнулась и рухнула бы на колени, если бы он вовремя не подхватил ее на руки. Глаза Персефоны слипались, сил не осталось и она, прижавшись лбом к горячей шее Бога, пахнущей соленым морским ароматом, провалилась в сон.

— Я отнесу ее домой, — сказал подошедший Адриан.

Ниалл заколебался, но переложил Персефону на руки брата. Тот, хмуря смоляные брови, коснулся нити Хаоса и скрылся в черной дымке. Дафна схватила Селену за ладонь.

— Повелительница, вы знали? — спросила она.

Селена помедлила с ответом. Она знала, что это платье когда-то спасет чью-то жизнь, но чью именно не видела. Вселенная нашептала только образ девушки без лица и волос и летящие в нее острые осколки камня Порядка.

— Я не знала, что это окажется Персефона.

Ниалл сжал рукой переносицу и шумно выдохнул. Если Хонг каким-то образом сумел переместиться в чужое тело, вскоре он может выбраться на волю и тогда кристаллы будут в большой опасности. Ниалл не знал что от него ожидать. Только вздрагивать от любого шороха Повелитель Света не станет никогда.

— Встречаемся в моем кабинете через тридцать минут, — бросил Бог, коснулся нити Света и растворился в золотистых брызгах.

Ниалл решительно шел по каменному коридору мимо сырых и вонючих камер, где содержались заключенные маги. Тяжелые ботинки ударялись о пол, цепочка на них звенела от каждого шага. Бог на ходу скинул с себя жилет, закатал рукава рубашки и расслабил ее ворот, расстегнув две пуговицы. В ладони блеснуло серебряное лезвие ножа с вырезанным на рукоятке знаком Солнца. Лазурные глаза все еще светились, между бровей залегли глубокие складки, а ноздри трепетались от гнева. От плотно сжатой челюсти заболели зубы, но Бог не обратил на это никакого внимания. Провернув ключом в замочной скважине, он настежь распахнул железную дверь камеры. Она с грохотом ударилась о стену и захлопнулась. В кромешной темноте было видно только вспыхнувшие огнем лазурные глаза Повелителя Света.

Хонг лениво потянулся, точно кот и тихо рассмеялся. Холодное бешенство накатило на Бога. Он хотел держать себя в руках, но не смог. Схватив Хонга за горло, Ниалл