Никогда больше - Дана Мари Белл
Когда она коснулась его щеки, он закрыл глаза и задрожал.
— Теперь ты. — Она потянула его за рубашку, не желая говорить больше, боясь, что ее голос разрушит чары, которые они соткали.
Он кивнул и начал снимать с себя одежду такими же медленными, методичными движениями, какими снимал с нее. Вскоре он лежал над ней обнаженный, их кожа скользила друг по другу, грубая и гладкая, ее ноги переплелись с его ногами. Он проложил дорожку поцелуев от ее подбородка к шее, покусывая мочку уха, прежде чем нашел то место, которое сводило ее с ума каждый раз, когда он прикасался к нему.
Это был ворон, которым он пометил ее, маленькая татуировка, точная копия той, что украшала его самого. Она была потрясена, когда впервые увидела ее, но вскоре поняла, что это было правильно. Она даже планировала надеть платье с открытыми плечами в день свадьбы Михаэлы и Робина, чтобы с гордостью продемонстрировать эту метку на всеобщее обозрение.
Благоговейный поцелуй, который он запечатлел на татуировке в виде ворона, то, как он посмотрел на нее, прежде чем снова поцеловать ее, его взгляд, наполненный смесью недоверия и обожания, чуть не заставил ее снова разрыдаться. Для нее было величайшей честью заслужить доверие человека, который подвергся такому насилию, как Рейвен, и она будет дорожить этим доверием так, как того заслуживает Рейвен.
Нежные ласки смешивались с нежными поцелуями, пока он спускался вниз по ее телу. Даже когда он взял в рот один из ее сосков, он был нежен, лаская его языком, пока она не была готова просить о более сильных прикосновениях. Но Рейвен двинулся дальше, его губы коснулись ее живота, а пальцы запутались в завитках между ее бедер.
Она выгнулась навстречу его прикосновениям, желая всего, что он был готов ей дать. Он погладил ее кудряшки, прежде чем погрузиться в них, снова и снова поглаживая клитор, сводя ее с ума от желания.
Когда он, наконец, опустился на колени между ее бедер и взял ее в рот, она действительно закричала. Это было так хорошо, так чертовски хорошо, что она потеряла всякую способность соображать. Единственное, что она могла делать, это умолять его двигаться быстрее, давать ей больше, ее голова металась по подушке, когда наслаждение затмевало все остальное.
Ритмичные движения его языка по ее клитору стали для нее невыносимыми. Она кончила, задыхаясь от охватившего ее экстаза. Ее руки вцепились в простыни, когда она впилась в его рот, хватаясь за каждую каплю удовольствия, которую он дарил ей, пока она не выжала все досуха.
Она моргнула, едва осознавая, что он все еще находится между ее бедер, все еще ласкает ее киску. Она вздрогнула, ее тело беспокойно задвигалось, когда он снова начал осторожно увеличивать удовольствие.
Аманда взяла свои груди в руки и начала теребить соски, ощущение передалось прямо к клитору. Когда Рейвен взял ее клитор в рот и начал сосать, она чуть не свалилась с кровати.
— Еще, — простонала она, не в силах ничего сделать, кроме как умолять, когда его талантливый рот снова овладел ее телом. — Пожалуйста, Рейвен.
Она опустила взгляд и обнаружила, что он пристально смотрит на нее, наблюдая, как она ласкает свою грудь, а его губы все это время скользят по ее чувствительной киске. Его глаза приобрели удивительное сочетание синего и зеленого, причем зеленый доминировал, сияя, когда он ввел в нее палец.
Аманда скользила по его руке, закрыв глаза, так как была близка к оргазму. Она ахнула, когда он прикусил внутреннюю поверхность ее бедра, посасывая отметину, прежде чем снова двинуться вверх по ее телу.
На этот раз он не был благоговейным и нежным. Поцелуй, который он подарил ей, был требовательным, он брал от нее все, что она была готова отдать.
Аманда открылась и отдала ему все.
Никогда прежде она не отдавалась мужчине таким образом, но Рейвен заслужил это. Он открылся ей, несмотря на возможность того, что она могла отвергнуть его. Как она могла не ответить ему тем же?
Поэтому она отдала ему все, что у нее было, и взамен получила от него радость, которой никогда раньше не испытывала. Он входил в нее осторожно, но неуклонно, пока его яйца не уперлись в ее задницу. Она чувствовала, как он пульсирует внутри нее, толстый, твердый и невероятно приятный.
Она положила руки на задницу Рейвена, мышцы под ее ладонями напряглись, когда она это сделала, притягивая его еще глубже в себя. Он был на грани того, с чем она не могла справиться, но когда он отстранился, его член выскользнул из нее, и ей отчаянно захотелось притянуть его обратно.
Он исполнил ее желание, снова войдя в нее, наполнив ее до краев, прежде чем снова выйти. Рейвен трахал ее медленными, легкими толчками, так что угол наклона его бедер позволял ей опустить руку и поиграть со своим клитором. Удовольствие усилилось, когда она обхватила его ногами за талию, шире раскрываясь навстречу его толчкам.
Рейвен навис над ней, опираясь на руки, пока трахал ее, его взгляд метался от ее лица к груди и руке, которую она держала между бедер.
Когда она начала дрожать, оргазм был так близок, что она могла ощутить его на вкус, он вышел.
— Что?
Он перевернул ее на четвереньки и опустил ее голову вниз, пока ее лоб не уперся в подушку. Он развел ее колени в стороны, и на секунду она почувствовала лишь прикосновение прохладного воздуха к своей разгоряченной киске.
Со стоном он вошел в нее, и его член напрягся в ней почти до боли. Она извивалась, пока снова не смогла дотянуться до своего клитора, поглаживая его в такт толчкам, входящим в нее сзади, пока все, что она слышала, — это звук соприкосновения плоти с плотью.
На этот раз, когда оргазм охватил ее, она почти потеряла равновесие, ее тело не могло оставаться в прежнем положении, мышцы напряглись, а перед глазами все потемнело. Пальцы ее ног подогнулись, когда ее киска дернулась вокруг него, ощущения были настолько сильными, что она подумала, что может потерять сознание.
Она едва удержалась на коленях, когда он продолжал трахать ее до самого оргазма, его учащенное дыхание и тихие стоны свидетельствовали о том, насколько он был близок к достижению своего собственного экстаза. Она крепко сжала его, когда он, наконец, достиг своего пика, и его влажный жар наполнил ее, когда он кончил.
Со вздохом она плюхнулась на кровать, вылезая из-под
