Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка
– Не говори такое! – возмутился Сатван, бледнея ещё больше. – Ранджани! Приказываю тебе замолчать! В это непростое время нельзя разгневать богов дерзкими речами! Уйди к себе до завтрашнего дня. Я разгневан, но не хочу наказывать тебя!
– Но как же князь Ранджит? – воскликнула Анджали, пропустив мимо его приказ. – Вы отправите его на заведомую смерть, надеясь лишь на похлёбку из конины и сквернословие?
– Ранджани! – царь хлопнул ладонями по подлокотникам трона и вскочил.
– Третья царица взволнована, великий государь, – вмешался советник, молитвенно сложив ладони. – Прости ей речи, вызванные беспокойством за твою страну и за тебя. Не забывай, что третья царица уже благословила князя Ранджита на бой и пожелала ему победы…
– Когда это… – начала Анджали и сразу замолчала.
– Князь Ранджит сказал, что сегодня ты благословила его на битву, – советник повернулся к ней. – Там, в заброшенном святилище, что в саду. Ты выбрала хорошее место, царица. Говорят, раньше там был храм богу-воителю, имя которого звучало, как «Держащий лук, побивающий демонов».
Анджали замерла, глядя на брахмана, не отрывая глаз.
Значит, Танду и сейчас решил спасти её. Солгал про благословение, успокоил ревность своей жены и ревность царя.
– Тебя почитают, как богиню танца, царица, как дарующую любовь, – продолжал советник дребезжащим, старческим голосом, – но танец – это та же битва. И побеждающий в танце так же побеждает соперников, как воин врагов на поле боя. Помолись за нашу победу. Я уверен, твои молитвы будут услышаны. А чтобы молитва была особенно благодатной, я научу тебя одной мантре… Позволь, провожу тебя до твоих покоев.
Брахман поклонился царю, который снова с горестным видом уселся на трон.
– Идём, царица Ранджани, – советник поклонился и Анджали, приглашая уйти. – Даже богиням не следует вмешиваться, когда мужчины говорят о луках, стрелах и боевых колесницах.
Когда они вышли из царских покоев и отошли от дверей настолько, что стража не могла услышать, Анджали остановилась и резко обернулась к старику-брахману.
– Это ведь ты был в Брахмалоке? – спросила она прямо. – И что ты хочешь мне сказать? Ясно, что не мантру!
47
– В Брахмалоке? Царица с кем-то меня путает, – советник посмотрел на неё так же прямо. – Я всего лишь недостойный старик. Таких, как я, не допускают в божественные города.
Но Анджали не поверила.
– Прошло много лет, – сказала она, – но я вспомнила тебя! Тебя и это ожерелье, – она указала на жемчужины со спиралями.
– А, царица про глаз Гириши? – брахман коснулся ожерелья кончиками пальцев, похожими на палочки из самшитового дерева. – Да, такое украшение обычно не носят люди моего рождения и положения. Но я считаю, что нельзя пренебрегать божественной помощью. Пусть даже бог наг, беден, ходит с нечёсаными волосами и пляшет на потеху своим преданным. Тот, про кого ты говоришь, тоже носил такое украшение? Значит, он тоже понимал, что внешний вид обманчив.
– Что за игру ты ведёшь? – требовательно произнесла Анджали.
– Не осмелюсь играть перед тобой, царица, – советник поклонился со смирением и почтением. – Но то, что ты видела кого-то в небесном городе, в самой тебе выдаёт богиню, хоть ты и пытаешься скрыть свою сущность. Поэтому я хочу рассказать тебе то, о чём не рассказал царю и его военачальнику. Они всего лишь люди, какой с них спрос в битве против демона? Другое дело – богиня…
Анджали молчала, ожидая, что он скажет дальше. Она не знала, кто перед ней. Враг или друг? Если считать, что рассказав ей о чёрном танце он поставил под угрозу её жизнь – то враг. Но если вспомнить, что именно этот рассказ сделал возможным встречу с Танду – то… Нет, не друг. Но и не враг.
– Князь Ранджит – всего лишь человек, – продолжал брахман. – Он и бороться с демоном хочет по-человечески. Вызвать его на поединок возле реки, столкнуть в реку, увлечь его на дно и в лучшем случае – со славой погибнуть вместе с демоном. Но я сомневаюсь, что Граха примет бой у реки. Не так он глуп. Скорее, глупость – думать, что так его можно победить.
– К чему ты говоришь мне это? – сквозь зубы процедила Анджали. – Объясняй короче и ясней.
– Прости, царица, это старческая болтливость, – повинился советник. – Просто хочу сказать тебе то, что не сказал нашему царю. У людей нет надежды на победу против Грахи. Сначала погибнет наш отважный военачальник, потом погибнет наше войско, а потом падёт наш город, потому что никакие, даже самые крепкие ворота, не смогут защитить нас от огненной руки Грахи. Он придёт и убьёт нашего царя, заберёт все его богатства и его жён. Люди привычны к плену, это их судьба – всегда быть в рабстве у сильнейшего… Но твоя божественная кровь, царица, не может испытать такого позора. Поэтому тебе надо бежать. Я уже приготовил для тебя лошадь. Бери её и уезжай, пока Граха не пришёл в этот город.
– Уезжать? Куда я поеду, безумный старик? – вспылила Анджали.
– Куда богине угодно, – ответил тот. – Может, богиня вернётся в город богов. Не знаю, что заставило тебя покинуть те благословенные места и оказаться на нашей презренной земле, но лучше бы тебе вернуться домой. Ты не знаешь, что победитель делает с жёнами побеждённого. И лучше бы тебе этого не знать… Или ты думаешь, что сможешь покорить демона Граху? Говорят, он любит красивых и талантливых женщин…
– Нет! – против воли воскликнула Анджали.
– Так я и думал, – советник кивнул, глядя на неё. – Тогда поторопись. Войско Грахи на расстоянии двух дней пути, на востоке. Скоро они будут здесь. Идём, я провожу тебя до потайных ворот. Никто не остановит тебя, и никто ничего о тебе не узнает. Это не бегство, царица, это не трусость. Пусть скажут такое, но ты не слушай. Это единственный разумный выход. Если не
