Рецепт счастья - Лана Добродар

Если обычно советник отпускал короткие уничижительные фразочки с холодным отчуждением и присущим истинным, я бы даже сказала прирождённым аристократам высокомерием, то сегодня он не стеснялся в выражениях и даже не пытался сдерживать своего внутреннего зверя, свои эмоции, орал на меня как бабка в поликлинике, которая уличила, кого-то, кто пытался просочиться без очереди.

— Не кричите пожалуйста, мне трудно вас игнорировать. Товарищ советник, поймите вы уже, громкость речи совершенно не компенсирует низкий уровень интеллекта. — проговорила я с нарочито скучающим видом, когда этот бес выдохся и набирал побольше воздуха в грудь, для нового витка долгой и громкой брани, этим самым воздухом бедолага и захлебнулся в собственной ярости. — Скажите на чистоту, чем я вам так не угодила? Чего вы ко мне привязались? Ну это всё просто не нормально. Вы это понимаете? — уже абсолютно спокойно и вполне серьёзно обратилась я к мужчине, желая раз и навсегда разъяснить ситуацию и поставить жирную точку, в этом во всём.

Сначала советник лупал на меня выпученными ошарашенными глазами, как будто ожидал от меня совсем иного, потом его лицо приобрело растерянный вид, словно его застали врасплох, а затем он выдал то чего я ну никак не ожидала.

— Да потому что я люблю тебя! Люблю и за это ненавижу! — Советник произнёс это резко, словно выплёвывал каждую букву, и с отчаяньем в глазах бросился ко мне, схватив за плечи и сильно встряхнув. Я стояла перед ним совершенно неподвижно, будто выброшенная на берег рыба: глаза широко раскрылись, губы судорожно шевелились, пытаясь выговорить хоть слово, но оно застревало в горле комом. — Всю свою жизнь я ненавидел отца именно за то, что он посмел полюбить другую женщину, а теперь эта участь постигла и меня, и за это я ненавижу тебя ещё сильней. Я никогда не любил жену, наш брак с ней был договорным, удобным, предсказуемым… Но потом появилась ты. Другая, совершенно необычная, странная, сумасшедшая, но притягательная. Ты мгновенно привлекла моё внимание, завладела моим разумом, заполонила собой, каждый уголок моего сознания, проникла в сердце как смертельный яд. Сначала я пытался не обращать внимания на эти чувства, отрицал их существование, но с каждым днём становилось лишь тяжелее. Без тебя я чувствовал себя опустошённым, неспособным дышать, жить, думать. Я начал следить за тобой, превращаясь в одержимого безумца, мне было жизненно необходимо видеть тебя, слышать твой голос, твой смех. Особенно невыносим тот факт, что один из твоих мужей Саргат, я не могу оставаться спокойным видя, как ты счастлива с ним. Я ненавижу тебя, за то, что ты появилась в моей жизни, за то, что разрушила её, за то, что счастлива с другими, в особенности с ним!

Всё то время, пока он говорил мне это, он крепко держал мои плечи, не позволяя вырваться. Я стояла неподвижно, словно парализованный страхом кролик перед удавом, съёжившись и застыв с широко раскрытыми испуганными глазами, глубоко подавленная тяжестью его признания. Лишь спустя какое-то время, собравшись с силами, я отчаянно замотала головой, отказываясь принять услышанное.

— Нет, — выдохнула я тихо, чувствуя холод внутри. — Это вовсе не любовь... Это одержимость. Болезненная, нездоровая одержимость.

С яростным рыком и уже знакомым драконьим огнём в глазах, советник набросился на меня с поцелуем. Он терзал мой рот, клеймил своими губами, совершенно не обращая внимания на мои тщетные попытки сопротивления, он удерживал мои плечи так сильно, что там наверняка останутся синяки. Понимая, что вырваться у меня не удастся, я разжала зубы впуская его язык в свой рот, а потом с силой укусила.

Мужчина оторвался от моих губ, но из рук не выпустил. Его дыхание было прерывистым, желваки ходили от напряжения, изо рта стекала струйка алой крови, а глаза полыхали яростным огнём. Я думала, он меня прикончит прямо здесь. Но Советник резко оттолкнул меня и стремительно отступил к окну. Опираясь о подоконник, он тяжело дышал, его сгорбленная фигура мелко дрожала, он явно был не в себе и с трудом себя сдерживал. Было явно, что внутри его сейчас кипела буря эмоций, которая грозилась вырваться наружу.

— Убирайся. — прохрипел он, не отворачиваясь от окна. — Убирайся! — выкрикнул он ещё раз, раздражённо взмахнув рукой.

Медленно отступая назад, стараясь держать его фигуру в поле зрения, я осторожно покинула кабинет и побежала к подземной парковке, мечтая поскорее добраться домой, спрятаться в родных стенах, подальше от всего случившегося. Всё моё тело содрогалось от пережитого потрясения, а мысли хаотично метались в голове:

— Как так вообще? Как тебя угораздило-то Лиз? И что теперь с этим делать?

Естественно, когда я оказалась дома, моё взвинченное состояние ни для кого не осталось секретом и вскоре из меня выпытали все подробности, да и я не собиралась в этот раз всё замалчивать, ведь проблема-то оказалась куда серьёзней чем я думала изначально и сама с этим всем я точно не разберусь.

— Помнишь… помнишь, что ты нам говорила там в храме?! И мне лично ни единожды? Разговаривать! Говорить обо всём, что беспокоит. Почему ты нам ничего не сказала сразу?! На кой ляд ты попёрлась туда одна?! — расходился не на шутку Аган, в своём праведном гневе. А я не особо-то и спорила, понимала, что виновата. — Саргат, не нужно меня успокаивать! — вдруг прикрикнул он на побратима, на что тот удивлённо уставился сначала на него, потом на меня.

— Это не я. — тихо проговорил мой дракон, медленно опуская взгляд на мой живот.

В этот миг комната словно погрузилась в абсолютную тишину, все взгляды устремились в одну точку, будто само время застыло. Сердце моё бешено колотилось, пока я осторожно опускала дрожащие руки на совершенно плоский ещё живот. Неужели…?

— Это мой сын! — взволнованно вскричал муж, мгновенно оказавшись рядом и упав передо мной на колени. Его лоб прижался к моему животу, глаза сияли радостью и гордостью. — Сынок защищает свою мамочку!

Подумать только, я беременна! Невероятно осознавать, что моя мечта сбылась именно здесь, далеко от родного дома. Внутри меня зарождается новая жизнь, теплая и нежная. Мужчины столпились вокруг, охваченные волнением и восторгом.

Выступив вперёд Аган отодвинув счастливого Саргата и тоже опустился передо мной на колени.

— Дай проверю.

Он положил ладонь на мой живот, и она мягко засветилась. Все снова замерли в тревожном ожидании. Сначала его лицо было привычно серьёзным и сосредоточенным, но постепенно, оно стало расплываться в не менее счастливой улыбке, чем