Рецепт счастья - Лана Добродар
Самым главным их увлечением на данный момент являюсь я. Теперь эти двое проводят ночи у меня исключительно вдвоём. Для меня, как, собственно, и для Эвана это был первый такой опыт, на который нас подбил Хано. И нам всем это понравилось, в эти моменты мы испытывали ранее незнакомые ощущения близости и взаимного доверия.
Но приключений в нашей спальне им мало, поэтому мы постоянно ищем их за пределами поместья, по всему миру, чем не редко доводим Агана до белого каления. Наш заботливый папочка очень переживает за мою целостность, так как уже успел изучить мою натуру, с неуёмной тягой к приключениям и разного рода авантюрам. Каждый раз он пытался призвать нас к порядку, каждый раз я клятвенно божилась, что больше так не буду и сдерживала своё обещание, «так» я больше не делала, я делала «по-другому». Я не люблю повторяться, поэтому в следующий раз это уже было новое приключение и соответственно новый косяк. А мой огненный дракон тихо посмеивался, глядя на это всё и вовремя усмирял наши эмоции, когда они выходили из-под контроля, поддерживая в нашем доме мир и порядок.
И хотя внешне Аган казался раздражённым и недовольным моими выходками, и каждый раз он обещал меня жёстко наказать, внутри него бурлили совсем иные чувства. Его раздражение постепенно сменялось глубокой привязанностью и нежностью, проявлявшейся в особенных моментах интимной близости. Наши встречи с Аганом были уникальны: мы не занимались обычным сексом, а предавались истинному чувству любви, которое наполняло наши сердца теплотой и гармонией. В отличие от страстных ночей с Саргатом или острых экспериментов с Хано и Эваном, близость с Аганом была тихой гаванью, островком покоя среди бесконечных волн перемен и эмоций.
Вот и сейчас я стояла по среди гостиной и выслушивала очередную гневную отповедь Агана. И если в прошлые разы, это были по большей части детские шалости, то в этот раз — это был серьёзный залёт с моей стороны, и я отлично это осознавала.
А дело было вот в чём — казалось, что в нашей жизни всё окончательно наладилось и теперь мы рука об руку будем двигаться в перёд, наслаждаясь лишь обществом друг друга, достигая новых горизонтов и всё у нас будет хорошо. Но всю эту идеальную картинку портила одна примерзкая личность, которая не давала, покоя нашей семье, а в особенности именно мне. Наш бессменный Шерхан — лир Гардер Ар Хотч.
Сначала он заявился к нам в дом с официальным визитом. Сам, лично припёр мои новые документы, которые уже давно должны были отправить мне их местной службой доставки и устроил некую проверку — как устроилась очередная иномирянка в новых условиях. Ранее, к слову, таких проверок отродясь не проводилось, выдали бедолагу замуж по-быстрому и забыли. А тут припёрся лично, засунул свой нос везде, куда надо и не надо, позубоскалил, пофыркал высокомерно и свалил.
— Это с каких таких пор стали проверять условия проживания иномирянок? — задался вопросом Аган, после ухода Советника.
— Наверное с тех самых, как одна из иномирянок стала женой его нелюбимого брата. — предположила я.
— Возможно, конечно, но врятли на самом деле. — покачал отрицательно головой Саргат. — Гардер, всегда меня тихо ненавидел, но никогда не трогал и не лез в открытую конфронтацию. Я если честно сам теряюсь в догадках, что ему от нас нужно.
На этом он нас, а точнее меня в покое не оставил. Довольно часто, как будто бы случайно мы сталкивались, в любом рандомном месте, где я проводила время с мужьями или с новыми знакомыми. Создавалось впечатление, что он следит за мной, как сраный сталкер. И подходил он ко мне для очередного обмена, колкими высокомерными любезностями исключительно в те моменты, когда рядом со мной не было моих мужчин, как самая настоящая крыса.
Я не хотела говорить об этом мужьям, потому что боялась, что они пойдут к нему с разборками и ничем хорошим это всё не закончится. От этой крысы можно ждать чего угодно. Поэтому терпеливо сносила все его скабрезности, стараясь не зацикливать на этом кусочке фекалий своего внимания.
Но однажды он перешёл все границы допустимого, со своим «ценным» мнением, по поводу того, что я выбрала недостойных мужчин, да и сама я не достойна находиться в этом мире, чем вывел меня окончательно. Я закатила настоящую истерику на глазах у всех, чем жутко оскорбила высокопоставленное лицо.
— Кто достоин уважения в ваших глазах? Тот, кто добился высоких чинов, несметных богатств и наград? Но разве остальные теряют достоинство лишь потому, что не достигли высот? Самое главное в жизни — это то, с чем мы уйдем навсегда. Будь ты простым пекарем, храбрым солдатом или даже генералом — всех ждет один итог, одно завершение пути. И вот тогда, на Страшном суде, не спросят о твоих богатствах и наградах. Там важно совсем другое — то, кем ты был, как жил, что оставил после себя. Вы гордитесь своим положением, унижением слабых и чинопочитанием? Вы ничтожны среди множества подобострастных, где юнцы льстят начальству ради карьеры, девушки оценивают мужчин лишь по размеру кошельков и цвету орденских лент. Я другая, и мои ценности иные. Для меня важны истинные качества мужчины — его доброта, честность, порядочность. У меня самые лучшие и самые достойные мужья. А вы низки и совершенно ничтожны, товарищ советник и даже в подмётки им не годитесь. — выплюнув ему это всё в лицо я преисполненная чувством справедливости, залепила ему по этому самому лицу, звонкую пощёчину.
Будь я мужчиной, просто так бы не отделалась, а с учётом того, что я женщина, меня просто принудили принести официальные извинения, за недостойное поведение и оскорбление этого самого высокопоставленного лица. И я выполнила поставленные мне условия — явилась к нему в кабинет в совете и извинилась, но в своей манере.
— Извините пожалуйста, что психанула и устроила истерику, просто вы меня жутко бесите, а я во всём была права. —
" alt="Неизвестен Автор - Ждем ребенка">