Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
— Отвали от моей жены, недомерок!
В мирной ипостаси блюститель был меня крупнее и, наверное, сильнее. Скорее всего, даже магических сил в нем было больше, абы кого не отправили бы нас арестовывать. Но сейчас я чувствовал, что могу его убить даже не пробуя на зуб, а лишь кончиком хвоста. Или своим ураганным дыханием, которым я уже ухитрился перевернуть несколько столов и разметать стулья.
— Уб-уб-рал, господин Полоз, — проблеял блюститель. — Р-руки убрал. Не надо так нервничать. Ох ты ж, ежкин тролль, ну и дела!
Я знал, что государственным служащим с магическим даром запрещается ругаться нехорошими словами и всячески это решение поддерживал. Мало ли, какую сущность можно во гневе призвать! И теперь был еще больше благодарен властям за запрет. Судя по лицу блюстителей, сказать им было что. Зато на честь Алены никто точно больше покушаться не посмеет. Теперь проблема в том, как мне вернуться в нормальный облик. Я согласен на любую ипостась! Верните руки!
— Да, теперь я понимаю, почему тебя Зубославом назвали, — откуда-то снизу раздался веселый голос Аленки. — Зубки у тебя что надо.
Меня затопило облегчение — не испугалась, не сбежала! Хорошая моя, смелая девочка! Захотелось ее обнять, но нечем, хвост покрыт какими-то опасными на вид шипами. Меньше всего я бы хотел ей навредить. С трудом согнулся, опуская голову, заглядывая ей в лицо. А она улыбалась.
А я вдруг вспомнил сегодняшний день — самый очешуенный день в моей жизни — и подумал, что если я немедленно не превращусь обратно в двуногого, то в ближайшее время мне ничего не светит. И надо же — сработало. Закружилась голова, затошнило, в глазах потемнело, и очнулся я, сидя на грязном полу голой задницей. Штаны и рубашка разлетелись в клочья в тот момент, когда я перешел в боевую ипостась. Сапоги, к счастью, слетели, ничего им не сделалось. Какая качественная магическая работа! Сейчас так не умеют!
И снова я понял всю уязвимость этой дурацкой ипостаси с ногами — песчинки впиваются в нежную кожу ягодиц, а все самое сокровенное снаружи. Мне, конечно, есть чем похвастать, но я юноша скромный, поэтому попытался прикрыться руками. Да провались оно пропадом, хочу свой красивый хвост обратно! Представил, как ноги удлинняются и обрастают прочной чешуей. Сказал сам себе, что это необходимо, чтобы от позора укрыться…
— Как ты это сделал? — заорал вдруг Ядик, вытаращив глаза. — Я тоже хочу!
Опа! У меня хвост. Я больше не голый. Всего лишь топлесс, как говорит Аленка.
— А ты точно сможешь обратно? — спросила жена, поглядев на меня… как-то задумчиво.
— Смогу! — горячо пообещал я. — Уверен!
— Гляди, ловлю тебя на слове, — и поцеловала меня в щеку нежно, отчего я аж поплыл. Злючка эта — сама и первая поцеловала! Да и ящерицы с ними, с сапогами, я самый счастливый наг в Серпенте!
— Зуб, как ты это сделал, ну как? — спрашивал Ядомир, пока Гера аккуратно и быстро поднимал столы и стулья, а посетители трапезной тихонечко, по стеночкам покидали помещения, косясь на меня с опаской. — Ты все три ипостаси, выходит, освоил, а мы в нормальную форму прийти не можем! Это нечестно!
— Господин Полоз, покорнейше просим проследовать за нами. Мы все понимаем, вы народный герой и спаситель, уверены, что ваш арест — это недоразумение, но порядок есть порядок, если все начнут нарушать закон, то начнется хаос… — от шока блюститель стал суесловен.
Кстати, почему он меня Полозом зовет уже второй раз? Мы ведь на это имя право давным давно потеряли.
— Я пойду, пойду, — кивнул я, подхватывая сапоги. — Мы все пойдем. Надеюсь, в тюрьме будет комфортно. Особенно переживаю за супругу, она ведь берегиня, ее нельзя в подземелье.
Алена побледнела, а блюстители закивали с такой силой, что я испугался за их шеи.
— Никаких подземелий. Разместим вас в кабинете начальника, если вы дадите слово Полоза, что не уйдете, пока все не разрешится.
— Разумеется, дам, — как можно убедительнее сказал я. — А кто отдал приказ об аресте?
— Начальник департамента блюстителей, господин Казимир Заболоцкий.
— А Великому Советнику сообщили?
— Пока нет, но мы уверены…
Я скрипнул зубами. Вон оно что! Заболоцкого я знал, как не знать? Это ж бывший муж Златки. Он и назначение свое получил по протекции деда, да еще сам в Великие Советники метил, так сказать, по семейным каналам. Только шиш ему, а не должность. Поздно, отделился от нашей семьи этот червяк подколодный. А нечего было Злату обижать! Кстати, я хоть и далек от политики, но отец иногда рассказывал, что господин Заболоцкий ему камнями хвост прижимает во многих вопросах. Не иначе, как мстит. А я вот ему такой подарочек принес на блюдечке золотом, то-то Казимир радуется!
А отец точно рад не будет.
Глава 34
Цена глупости
Зубослав
— Победителей не судят, — первым делом сказал я деду, когда он появился в моей «камере».
Довольно уютное, кстати, заточение, похуже, чем гостиница, но гораздо лучше городской тюрьмы. И диван даже имеется, на котором сейчас возлежала моя супруга, неторопливо зарисовывающая в альбом какие-то свои задумки. Алене выделили бумагу, карандаши и тушь, и она не стала устраивать скандал.
— Зато дураков судят! — рыкнул дед.
Кстати, выглядел он бодрячком. И, заметьте, на двух ногах, в штанах и ботинках. И где только достал?
— Как твое сердце? — вспомнил я. — Жалислава говорила, что у тебя снова был приступ?
— Жить буду, — отмахнулся Громохвост. — И в кого ты такой тупой, внучек?
— В тебя, дедушка, — осклабился я. — Это ведь ты у нас с истинной парой своей язык не мог найти, из-за чего она и сбежала в Явь. Так что не сверкай на меня глазами, я не виноват. Я просто твои ошибки исправлял. Можно сказать, на благо нашему народу совершил преступление.
— Контролируй себя, Зуб, — донеслось с дивана, и я выпустил из груди воздух. Я был очень, очень зол, причем именно на деда. Вместо того, чтобы меня похвалить или хотя бы спасибо сказать, ругается тут!
— Сапоги где?
— Конфисковали. Сказали, что это объект преступления.
— Славно, славно.
Дед уселся на стул, закинув ногу на ногу так непринужденно, словно последние двести лет не ползал, как и все, на брюхе.
— Внучек, натворили вы дел, — змей швырнул на стол газету. Я машинально ее
