Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг

с ума сошел? Предлагаешь в самый разгар событий сидеть на месте ровно и уповать на удачу? Если ты собрался помирать, помирай один. Будешь ты меня отговаривать или нет, я все равно сбегу в мир живых. Или лучше на Небеса? Небеса все же считаются отдельной единицей, и даже сам повелитель царства Ямы не сможет устанавливать там свои порядки… – К концу тирады его гнев сошел на нет, и, продолжая бормотать себе под нос, мужчина погрузился в раздумья.

Чжу Акдон уже был полон решимости с концами покинуть царство Ямы. Он был абсолютно ослеплен страхом и даже готовился бросить Покчо, если все пойдет не по плану.

Покчо, безмолвно наблюдавший за Акдоном, не смог скрыть своего недовольства. Старик подпер бока руками и начал свою речь с довольно неожиданной фразы:

– Как бы ты сейчас ни суетился, ничего уже не изменится.

– Ничего не изменится? Как минимум, я спасу свою жизнь! Хасон уже вернулся на сторону царя, поджав хвост. И когда он обо всем ему доложит, нам всем крышка!

– В любом случае он – лис, который постоянно плетет интриги и водит всех за нос. Если у царя есть хоть капля мозгов, он не станет действовать опрометчиво и верить ему на слово, без каких-либо доказательств.

– Конечно, в моменте это может быть так, но разве это не вопрос времени, когда он получит нужные ему доказательства?

Вопрос Чжу Акдона заставил Покчо на мгновение задуматься. Старик снова посмотрел куда-то вдаль, но вскоре перевел взгляд обратно на собеседника, будто ему в голову пришла какая-то идея.

– Если так рассуждать, то и действия с нашей стороны – это лишь вопрос времени, не так ли?

Покчо изобразил мерзкую улыбку. От этой улыбки, больше похожей на оскал, внутри у Акдона все похолодело. Он застыл на месте, не в силах пошевелить даже пальцем. Мужчину пробрала дрожь: было совершенно понятно, что именно Покчо имеет в виду. Он вытянул руку вперед, будто пытаясь остановить Покчо, который, казалось, во что бы то ни стало был намерен осуществить задуманное.

– Царь уже взошел на престол и даже обрел полноценную власть, найдя себе жену. Слишком поздно для того, чтобы что-то кардинально менять. Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь, но ведь не зря говорят: «Алчная душа всем злым делам начало». Давай на этом остановимся. Это наш последний шанс сбежать, – сказал Чжу Акдон, похлопав Покчо по плечу.

Однако Покчо, ни секунды не колеблясь, скинул его руку со своего плеча. Когда-то добродушный старик смотрел на Акдона взглядом, вселяющим ужас. Увидев столь мрачное лицо товарища, Акдон почувствовал смесь страха и сожаления, хотя он из первых рядов наблюдал за жизнью Покчо и прекрасно понимал, почему тот так сильно не хотел отступать. Чжу Акдон нехотя приподнял уголки губ и, пытаясь утешить собеседника, произнес:

– Ты и так достиг колоссальных успехов. К тому же заинтересованные лица признают твои заслуги, что еще можно желать в такой ситуации? Остановись и в первую очередь подумай о своем собственном благополучии. Где тебе будет лучше всего? Может, нам стоит уйти в Чистилище? В этом месте всегда такой беспорядок, что даже если там будет скрываться пара лишних человек, об этом точно никто не узнает. – Акдон снова подстрекал Покчо бежать вместе с ним.

Однако тот был непоколебим. Он холодно прервал Акдона:

– Я потратил на это целых сто лет. Меня оставляли позади, но я снова возвращал к себе доверие. Ты знаешь, сколько времени я провел, сидя тише воды и ниже травы, прежде чем мне доверили разбираться с делами высокопоставленных лиц? Знаешь, почему я до самого конца оставался рядом с предыдущим безрассудным царем, когда остальные бежали, поджав хвосты?

– Знаю, я все прекрасно знаю. Но, Покчо, эпоха безумного царя прошла. К тому же нынешний повелитель царства Ямы считается одной из трех самых могущественных личностей за все поколения. Это не тот противник, на которого можно просто взять и напасть. – Чжу Акдон наконец нашел рюкзак и впихнул его в руки Покчо. – Вот, положи сюда все, что тебе необходимо. Тут нигде нет какого-нибудь чемодана?

Покчо переводил взгляд с рюкзака, оказавшегося у него в руках, на Акдона и обратно. Мужчине показалось, что Покчо даже слегка тронула его искренняя забота. В глубине души он с облегчением выдохнул и принялся усердно осматривать комнату в поисках того, что им можно было бы взять с собой.

Однако вскоре Чжу Акдон в ужасе обернулся, почувствовав, как ему в спину летит какой-то предмет. Его лицо вновь приобрело багровый оттенок, прямо как тогда, когда он только вошел в комнату. Глаза мужчины тоже покраснели, а на плече начало расплываться кровавое пятно.

– Что… это… – Акдон положил руку на свое плечо, желая убедиться в том, что он действительно ранен.

Когда мужчина посмотрел на руку, испачканную в крови, Покчо набросился на него и воткнул острый кинжал точно в грудь.

– Кха!.. – Как только острое лезвие пронзило сердце мужчины, изо рта Чжу Акдона полилась струйка крови.

Он тут же почувствовал, как его охватила сильная тупая боль, мешая даже сделать вдох. Собрав все силы, дрожащими губами Акдон смог выдавить из себя лишь одно слово:

– Почему…

Покчо даже не ответил на этот вопрос. Он лишь глубже вонзил лезвие в грудь сообщнику. Казалось, Акдон хотел еще что-то сказать, но вместо слов из его рта хлынули сгустки крови.

В скором времени прерывистые вздохи мужчины прекратились. В этот же момент его тело ударилось о стоявшую позади него стену и безжизненно соскользнуло на пол, оставив после себя непрерывный кровавый след.

Покчо пнул тело ногой, чтобы удостовериться в том, что Акдон действительно мертв. Только окончательно убедившись в том, что мужчина не подает никаких признаков жизни, старик опустил клинок. Покчо снял с себя верхнюю одежду и вытер окровавленное лезвие. По лицу старика было видно, как его одолевает целый рой беспорядочных мыслей. Покчо потерянным взглядом смотрел на труп, распластавшийся на полу с открытыми, но пустыми глазами.

Эти самые глаза, полные негодования, по-прежнему смотрели в сторону Покчо. Он встал на колено, опустившись на уровень глаз Чжу Акдона, с таким спокойствием, что трудно было поверить в то, что это именно он только что совершил убийство.

– Мне жаль, что так вышло, – произнес Покчо, опуская веки Акдона и тем самым закрывая его остекленевшие глаза. – Эх, друг мой, был бы ты немного потерпеливее. Я не хотел прибегать к столь радикальным мерам, но ты так упрямился, что у меня просто не оставалось выбора. Разве мы