Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева
– Нам бы тяжело пришлось, если бы на Землю попали соплеменники Ваади, – подтвердила Таисса. – Или если бы коллективная Лара одержала верх.
– Кстати, она всё ещё может одержать верх, – мимоходом заметил Вернон. – И это время исчезнет вместе с вами. Ничто не предопределено, представляешь?
– В наших силах сделать так, чтобы этого не произошло, – парировала девочка. – Разбирайтесь со своими страхами сами. Но если вы хотите нашей помощи – вот цена.
Помощь против Лары. Против опасности, угрожающей всем и всему. Всей временной линии. Каждому, кого Таисса любила и хотела защитить.
Риски были. Но если Великий Светлый не захочет встречаться с киборгами, он просто не ответит на их призыв. В конце концов, у них есть право попытаться отстоять свою точку зрения перед ним, правда? И разве она, Таисса, не за то, чтобы разные группы разговаривали друг с другом и находили решение вместе?
Таисса глубоко вздохнула. И решила.
– Да, – твёрдо сказала она и протянула руку. – У тебя есть моё слово.
Глаза девочки вспыхнули.
– Скажи это, – выдохнула она. – Проговори это вслух.
– Если мы получим вашу помощь, ты получишь встречу с Великим Светлым, – послушно сказала Таисса. – Если, конечно, он придёт.
– Он придёт, – кивнула девочка. – Я это знаю.
Вернон с иронией покачал головой, когда руки Таиссы и девочки соприкоснулись.
– Похоже, твоё слово в этом времени крепче любых силовых полей, Таисса-порядочность. Интересно, это наследство Эйвена или твоё собственное?
Девочка вскочила.
– Вы двое едете со мной. Сейчас.
Таисса и Вернон вновь переглянулись. Оставлять здесь Майлза Таиссе не хотелось, но часть её понимала, что Майлз никогда не отпустил бы их с девочкой-киборгом из варианта «ноль».
А им нужны были союзники. И… Таисса вдруг поняла, что испытывает сочувствие к членам неведомого варианта «ноль». Сочувствие, а не неприязнь, недоверие или страх. И грусть, потому что у проблемы электронного бессмертия не было простого решения. Если это цифровое бессмертие вообще существовало.
Может быть, Великий Светлый всё-таки найдёт ответ?
Глава 16
– Майлз был прав, – произнесла Таисса, шагнув на галечный берег. – Ужинать мы действительно будем у моря.
– Осталось только найти ужин, – согласился Вернон. – Впрочем, судя по кое-чьим манерам, на чай с печеньем я бы особо не рассчитывал.
На берегу они стояли вдвоём. Их спутница, оставив их с коротким «Ждите», быстро скрылась за деревьями.
– Интересно, куда это она? – спросила Таисса.
– Скоро узнаем, – беспечно отозвался Вернон. – На ловушку это не похоже. Да и она мне понравилась. Черт его знает почему.
– Может, потому что Майлз начал приходить в себя? – предположила Таисса.
– Да, если бы с ним что-то случилось, это здорово подпортило бы впечатление, – невозмутимо согласился Вернон. – Родитель как-никак, пусть и всего на пару дней.
– Иногда это много, – тихо сказала Таисса.
– Определённо больше, чем поздравительные звонки пару раз в год. Если ещё и твоя вечно юная бабушка вернётся, можно будет возвращаться со спокойной душой. – Взгляд Вернона, задумчивый и насмешливый, был устремлён к морю. – Знаешь, когда оборачиваешься на пороге, а внутри греет картинка, что сейчас у них всё в порядке, и чёрт с ним, с будущим, пусть хоть завтра начинают кидаться посудой? Здорово облегчает любые прощания навсегда.
Таисса грустно улыбнулась.
– Да. Когда они живы и счастливы где-то, это помогает.
– Жаль, что малышке, которая привезла нас сюда, не светит ни то, ни другое, – проронил Вернон. – Она чем-то похожа на тебя, когда мы познакомились, знаешь? Такие же перепуганные глаза.
– У меня были перепуганные глаза?
В ответной улыбке Вернона было столько ехидства, что Таисса не могла не улыбнуться.
– А сейчас?
– Сейчас-то? Ни следа страха.
– Врёшь ведь.
– Самую малость.
Взгляд Вернона посерьёзнел.
– В остальном всё так. Ты растешь, Таисса-политик. Хотел бы я, чтобы тебе не приходилось это делать в таких обстоятельствах.
– Да и я тоже, – вздохнула Таисса.
Взгляд Вернона устремился в сторону моря.
– Интересно, как бы оно сложилось, не будь вселенная в опасности каждый четверг. Думаешь, мы нашли бы маленький домик и выгуливали бы терьеров по утрам?
Таисса слабо улыбнулась.
– Звучит ужасно скучно. Мне нравится.
На секунду этот образ охватил её, словно она целиком оказалась в иллюзии. В тихой, тёплой и реальной. Книги, горящий камин, спокойный вечер и долгая, долгая жизнь. Дети…
Слеза скатилась по щеке, коснулась солью губ, и Таисса моргнула, приходя в себя.
Серое небо над мокрой галькой, редкий кустарник невдалеке. И пустая прибрежная полоса. Лишь темнел одинокий контейнеровоз на горизонте.
Сверху гаркнула чайка. Такая же, как и двести лет назад.
Таисса проводила чайку взглядом. Море будущего совсем не изменилось. Как и облака в небе.
Но когда она вернётся, ничто не будет прежним. Глядя на Вернона, Таисса вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. До горького и пустого настоящего осталось совсем недолго. И Таисса даже не знала, вернётся ли Вернон с ней или сразу попадёт в гибельную воронку, чтобы закрыть глаза у прошлой Таиссы на руках. Его короткое будущее было так же размыто, как их общее настоящее.
– Интересно, где сейчас Дир? – проговорила Таисса.
Вернон, прищурившись, смотрел на горизонт.
– Неплохо было бы вернуться домой и увидеть твоего Светлого живым и здоровым, – рассеянно отозвался он. – Да и остальные десять миллиардов хорошо бы. Но что-то мне подсказывает, что повторное явление этого парня будет означать куда большие неприятности, чем мы можем себе вообразить.
Таисса нахмурилась.
– Почему ты так думаешь?
Вернон повернулся к ней. Лицо его застыло в непривычно мрачной серьёзности, и Таисса вдруг узнала в нём давно ушедшего Кая.
– Ещё недавно у меня было кристально ясное понимание некоторых вещей, – проговорил Вернон, и Таисса ясно услышала обертоны Кая в его голосе. – Не то чтобы их знал именно я. Чужое бессмертие – оно чужое. Но одновременно это линза, через которую видишь всё и перестаёшь… думать. Сомневаться. Есть истина, которая не подлежит обсуждению. То, что находится за её пределами, – бесполезный мусор, который примерно так же неважен, как отчаянные слова глупой Тёмной девчонки, умоляющей оставить её сына в покое.
– Это мои слова, – изумлённо
