Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина
— Мама в детстве такому учила, — призналась ему тихо-тихо. — А я все позабыла, как она умерла. Папе не нравилось, что мы практикуем.
— Ваша мать была умной и одаренной, — с чувством произнес Влад и потерся подбородком о мою макушку. — И дочь выросла такой же. Хватит на сегодня, идите греться, тэйра Хоул.
Я вернула рукавицы на замерзшие пальцы и прощально кивнула ректору. Побрела медленно вверх по холму, к спальному корпусу.
Столько лет прошло с того вечера в Хоулден-Холле, когда отец застукал нас за «непристойным занятием»… Увидел огненный цветок, пляшущий на детской ладони, и решил, что это нечто дурное, грязное. Что магия запачкает его чистую девочку.
Больше мы не практиковали. Но пальцы сложились в трилистник на диво легко, привычно. Мышцы с готовностью вспомнили защитный аркан, вложенный в хрупкую детскую память.
Мама то же самое говорила. Что я должна стать сильнее, чтобы удержать бремя, которое на меня неминуемо свалится однажды. Что оно будет тяжело, а цена высока, но и цель невообразима. И я должна стараться… Стараться изо всех сил. Потому что «бремя» того стоит.
* * *
Занятия наши проходили ежедневно. Иногда тэр Вольган дожидался меня в Белой аудитории, и я, сбивая углы, спешила туда к четвертому звонку. Иногда с третьим он сам подходил к спальне: это означало, что мне нужно надеть мантию и сапожки.
Неловкой темы ректор больше не поднимал, но она и без разговоров висела над нами грозовым облаком. Сковывала движения, не давала улыбнуться в случае успеха, не позволяла расслабленно рассмеяться, упав в сугроб…
А когда Влад вынужденно касался меня, чтобы поправить плетение или показать новый узор кисти, я вся сжималась в комочек нервов. Не от неприязни, от другого чего-то. Неведомого.
Замирала, забывала, как дышать, теряла магическую нить. Тогда Вольган осторожно выпускал мою руку, отступал на шаг и какое-то время не прикасался, позволяя ошибаться и творить всякую ерунду. Потом, впрочем, терял терпение и вновь пытался что-то поправить.
Кроме практики в Белой аудитории и мучений на снежном холме, где Вольган учил меня черпать силу из природы, я посещала лекции по теологии, бытовой магии, истории и сатарской культуре.
Я исчеркала два блокнота на занятиях магистра Шимани — он диктовал кошмарно быстро и не ждал отстающих. Охотно взялась за сочинение для Башелора, с воодушевлением представляя раскопки в местной библиотеке. Старалась не попадаться на глаза надменному Лаэру — от взгляда на меня у младшего мага рыжий хвост дыбом вставал и челюсть дергалась.
Вечерами я наслаждалась купанием, покоем и тишиной. Вчитывалась в мелкий шрифт учебников, любовалась заснеженными скалами, подглядывала за хельмами, что пыхтели за шторой… Чета Майнвью работала над размножением, не щадя подоконника.
За круговоротом дней, наполненных неловкой практикой и любопытной теорией, незаметно подкралась вторая полная луна.
Студентки в столовой для высших начали шептаться о бале в честь сезона Триксет. Их неллы на кухне печалились, что не будут приглашены наверх… Для прислужниц и компаньонок праздник устраивали в холле академии, в то время как ученики из аристократических родов должны были веселиться под самой крышей.
Поговаривали, что на зимнее празднество явится сам Владыка, любитель пышных торжеств и театральных постановок. В числе гостей ожидался герцог Грейнский с женой. Вероятно, с генералом прибудет и верный Бланко — с карманами, набитыми пыхтящими «Монами Майнвью»…
Но Грейны меня волновали мало. Ни один из венценосных тэров не поможет с «проблемой», которая стала напоминать о себе с завидной частотой… Мрак внутри пробудился.
Глава 17
Бланко действительно планировал посетить бал в Главной Сатарской академии.
Эту новость он сообщил мне лично, когда освободился от слюнявого грумля и передал Грю в заботливые руки принцессы. Венценосная особа не могла пропустить праздник и спешно покинула Грейнхолл, чтобы успеть подготовиться… Тем самым увеличив герцогу Габриэлу шансы на выживание.
Примерно так объяснил мне Бланко, громко покашливая в кулак.
Когда принцесса с питомцем шумно вбежала в спальню и велела Тэйну сходить за багажом, мы остались в коридоре одни. Вдвоем, в отрезвляющей прохладе и звонкой тишине. Тогда-то Бланко, замешкавшись в переходе, и пригласил меня на демонов бал.
То есть, как пригласил? Изъявил желание составить компанию в танцах и иных развлечениях, какие будут мне угодны. Словом… Да, пригласил.
— Вы отогрелись? — поспешил он сменить тему, увидев, что я сникла и побледнела. — Хельмы ведут себя пристойно?
— В рамках своей природы, тэр Бланко, — прошептала, подрагивая всем телом. Озноб прокатился по пояснице и занял позиции на затылке. — Чета Майнвью усердно работает над размножением.
Кажется, я зарделась под вспыхнувшим взглядом Бланко.
— Мое приглашение вас смутило? Я поторопился заявить о своей симпатии? — пропыхтел воин, покусывая губы. На рябом лице даже пятен добавилось.
Такой храбрый на поле боя и такой застенчивый в делах любовных.
— Вы заподозрили меня в дурных намерениях? — внезапно «догадался» он и побагровел до кончиков ушей. — Ох, я вовсе… Я слышал, что вы замужняя тэйра и отданы другому тэру. Уверен, достойному. Я лишь желал составить компанию, вы кажетесь одинокой. Или ваш супруг сам явится на бал, чтобы вас сопроводить?
Комок в горле размером с крупное яблоко мешал разговаривать. Я быстро тряхнула головой, изображая отрицание. Попыталась улыбнуться.
Это мне поторопиться бы нужно… Решить проблему… С ним? С Тэйном?
Я пригляделась к ямочкам на щеках, к растрепанным рыжеватым вихрам на макушке, к золотым каплям веснушек на носу. Открытая улыбка и простая манера общения завораживали…
С помощником генерала было легко. Забывалось даже, что он от луны до луны охраняет Рубежи от рогатых. Встречается лицом к лицу с иномирским врагом.
Если пойду на бал с Бланко, не придется выбирать из «любых» и «каких угодно»… Вольган сказал, что человек должен быть мне приятен. Тэйн, пожалуй, приятен. Не как мужчина (хотя что я в том понимаю?), но уж точно как друг.
Сато Судьбоносица, как такие мысли вообще могли подселиться ко мне в голову⁈
— Я просто… Просто опасаюсь, что после бала вы решите кого-то пыхтящего назвать и в мою честь, — смущенно пробормотала я, ковыряя носом пышный кружевной воротник.
— Только после вашего дозволения, тэйра Хоул, — истово заверил Бланко. — Так вы пойдете? Если проблема в платье, я…
— Платье есть, — прошелестела еле слышно и отвернулась к соседней двери.
За ней жила полненькая девушка по имени Фотья, и она все время ругалась на свою нерасторопную неллу.
— Боитесь, что ваш супруг будет уязвлен?
— За супруга я не
