Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
Конечно, заметила! Да я только руны и рассматривала, если честно!
Глава 27
Все идет по плану
Зубослав
День был насыщенным, а к вечеру я начал нервничать. Странно, авантюризм у меня в крови, я всегда готов был к разным каверзам. Что же изменилось? Я подумал немного и понял: это потому, что я теперь женатый. Меня точно никто не посмеет тронуть, даже если попадусь, а вот Алене может прийтись туго. Женщина вообще более уязвима в Нави, и эпизод в банке показал это во всей красе. Раньше я никогда не задумывался о том, что у мужчин прав больше. Может быть, это потому, что в моем доме было бабское царство: матушка да сестры. Отец был постоянно в разъездах, дед на работе, поэтому угнетали только меня. Но и баловали тоже.
Первый звоночек прозвучал, когда Златка вернулась в отчий дом. Скандал был знатный. От нее отвернулись даже лучшие подруги. Как-никак, разведенка — это позор. Да и муж, как она сама говорила, не пил, ее не бил, не ограничивал в деньгах. Просто не любил и иногда позволял себе нелестные высказывания в ее адрес. Я был еще мал, когда сестрица уехала из дома, а когда она вернулась, как раз поступал в универ. Не до ее переживаний мне было, вернулась и вернулась, взрослая уже змеица, знает, что делает. А сейчас вдруг мне захотелось с ней поговорить и понять, что же там произошло такого. Вернусь — схожу к ней в гости.
А ведь Злате удалось добиться развода лишь потому, что она из хорошей семьи. За нее есть, кому заступиться. А ее муж, Казимир Заболоцкий, по статусу ниже нас был. Впрочем, почти все в Серпенте по статусу ниже Полозовых, не зря же мы некогда царский род. А вот если бы Златка была из семьи попроще, могли и не отпустить. А за попытку развестись и вовсе — посадить под домашний арест и лишить денежного довольствия. Я про такие истории слышал.
Теперь же я мало что сам — женатый наг, так еще и супруга у меня неместная, к нашим обычаям непривычная. Стоит признать, мне это по нраву. Дерзкая, смелая, независимая — с такой не только спать можно, но еще и дружить. А еще она не из тех, кто при первых же неприятностях прячутся под камень. Вот и теперь, я уверен, она в музей захочет лезть с нами, а я против. Нечего ей там делать.
У меня есть планы залов, я знаю, как «выключить» на время руны, к тому же сапоги особо и не охраняются, кому нужна эта рухлядь? Но всегда есть шанс, что что-то может пойти не так. Я сильный и с магией, отобьюсь. А Аленка что? Только в хвосте путаться у нас будет.
Я ожидал с ее стороны гневных воплей и истерики, но девушка меня снова удивила.
— Если ты считаешь, что я буду только мешать, дело твое, — заявила она мне. — Идите без меня, какие проблемы? В конце концов, сапоги нужны тебе, а не мне.
На всякий случай я запер двери нашего номера, когда уходил. Ой, не доверяю я ее покорности! И не только я, Гера с Ядиком тоже удивились, что она запросто отпустила меня одного.
— Мне кажется, она что-то задумала.
— Мне тоже, — согласился я. — Но выхода нет. Надо добыть эти проклятые сапоги хотя бы для успокоения совести.
Верю ли я, что сапоги помогут? Нет, не особо. Но хочу сделать все, что от меня зависит. И даже не потому, что иначе у меня брачной ночи не случится. Случится, никуда она не денется, я же вижу, как она на меня реагирует. И поцелуи ей нравятся, и трогать она себя уже позволяет. Дело ведь даже не в хвосте. Просто ей время нужно, чтобы ко мне привыкнуть. Мы все же не так уж давно знакомы. Это мы, мужчины, народ простой: нравится нам девушка, мы сразу готовы ее в постель тащить. А женщинам чувства нужны, во всяком случае, нормальным. Как Алена, как мои сестры. Поэтому я подожду и ничего против ее воли не сделаю, чтобы не испортить свой брак.
А сапоги — это подвиг. Девушкам нравятся подвиги в их честь.
Кто-то тигров убивает, кто-то звезду с неба достает, а я вот сапоги ворую. Это вполне в моем характере.
А Гера с Ядиком мне помогают, потому что настоящие друзья.
В темноте белый хвост Ядомира буквально светится. Мы недолго думая пачкаем его грязью, ее в Серпенте навалом, особенно в парке. Нужно просто места знать. Друг ворчит, но терпит.
— Гера, ты самый мелкий. Вскрываем люк, что в подсобке, ты спускаешься. Потом по служебному коридору двигаешься, вырубаешь сторожа и открываешь нам двери служебного выхода.
— Я понял.
То, что музей под землей, существенно облегчает нам задачу. Во-первых, никто не увидит свет в окнах, потому что окон нет. А во-вторых, везде имеется вентиляция. Самое простое — проникнуть через подсобку для инструментов. Там на дверях рун нет, потому что швабры и тряпки воровать никто не будет. Зато есть круглое окно в потолке с решеткой. Я не пролезу и Ядик застрянет, а Гера с трудом, но протиснется. А сторож тут даже не наг, а домовой, его легко схватить и связать, магии особой у него нету.
Все шло по плану: литую чугунную решетку мы вскрыли магией. Гера грел огнем, Ядик резко охлаждал, я дергал воздушной петлей. Металл долго не продержался. Чугун — он хрупкий. Какое-то время ушло, чтобы убрать осколки, но тут опять помогла магия. А потом Гера нырнул вниз, шипя и обдирая бока.
На самом деле, если бы не планы, полученные Эфодаром, мы никогда бы не нашли этот люк, он был в заросших кустах. И это хорошо, нас никто, кажется, не заметил. Мы тихонько, как мышки, прокрались к служебному входу в дальней части парка. И снова планировка на нашей стороне: чтобы добраться до «царской» экспозиции, не нужно было заходить в богатые индийский и китайский зал. Основная часть охранных рун именно там.
Гера открыл нам двери.
— Сторож спал, — с нервным смешком сообщил он. — Я ему мешок на голову надел, связал и засунул
