Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
— А почему они короткие? — не удержалась я.
— Потому что у всех них была человеческая ипостась, — пожала плечами Ужанна. — Хвост не растет, пока наг ходит ногами.
— А зачем вообще нужна промежуточная форма? — продолжала допытываться я. — Простите мое любопытство, я ведь в Яви жила всю жизнь, ничего и не знаю.
— Промежуточная форма наиболее живучая и выносливая, — охотно пояснила смотрительница. — Человеки такие хрупкие, у них регенерации нет практически, обмен веществ медленный, да и сил немного. Ну еще нюансы размножения, конечно.
Я закивала. Это уже было куда интереснее, чем лекция про индусских царей, которые женились на змеях, но я увидела, наконец, то, зачем мы сюда явились.
— Ой, а это те самые сапоги, да?
Глава 26
Столичные нравы
Алена
— О да! — обрадовалась Ужанна. — Любимые сапоги Душегуба Третьего! Сшиты мастером Данияром Разумеевым. Говорят, мастер тот прямым потомком Марьи Искусницы был. Кожа тура, серебряные набойки, прошиты серебряной же нитью. Магически нейтральные.
— А руны на них имеются? — обрадовалась я.
— Конечно.
— А можно поглядеть?
— Нет. Сапогам уже больше трехсот лет. Аутентичные, древняя работа. Конечно, они еще крепкие, но руками лучше не трогать.
— А описание где-то есть? — не отставала я. — Точное, детальное?
— Разве что в картотеке, но вообще там только основные характеристики: материал, цвет, размеры…
— Ну вот, а мне так любопытны эти артефакты древности! Нельзя ли как-то заявку подать или какой-то пропуск оформить?
— Я подумаю, — кивнула Ужанна. — Ты ведь собираешься в университет поступать? В любом случае, если ты будешь учиться на рунного мага, нужен диплом. Приходи ко мне на практику, будем изучать руны прошлого. Я не то, чтобы специалист в них, но нагам рунная письменность вообще плохо дается. Они, как бы это сказать помягче, слишком консервативны и прямолинейны. Ремесленники или вояки. А рунное письмо — это прежде всего искусство! Только истинный творец и художник может познать его секреты.
— Это я, — сообщила я. — Я такая.
Вспомнила про Жалиславу и кивнула уверенно. Все так. В рунной магии нужна гибкость и придумка. Срисовать любой дурак сумеет, а вот придумать, как применить или усовершенствовать…
Мы еще немного поболтали с Ужанной, она заверила меня, что поможет в учебе с материальной базой, показала кафтаны царей и наряды цариц (ничего особенного, в Эрмитаже интереснее), и мы распрощались.
Вышли на свежий воздух, довольные и уставшие. Я довольная, парни уставшие.
— Ну и му-у-уть, — протянул ворчливо Ядик. — Мало мне лекций в универе было, так еще и это…
— Ничего не муть. Я, между прочим, почти добыла вам сапоги. Если не сработает план А — буду учиться и года через три… Что там каких-то три года, верно? Наги ведь живут долго…
— Никаких три года! — перебил меня Зубослав. — Завтра же идем на дело. Ядик, ты зарисовал расположение рун? Гера, план у тебя? Нужно сверить.
— В смысле, завтра? — опешила я. — Ты не слишком ли торопишься? Нужно ведь подготовиться?
— Ой, да чего там готовиться? — отмахнулся Зуб. — Как отключить сеть рун, нам Эфодар рассказал. Интересная там система с сигнальными метками. Половина рун вообще от фонаря нарисована, они не работают. Но мало кто знает, какие. Ну и основная охрана в индийском и китайском зале, там ведь драгоценности. А в полозовском всего две рабочие руны, потому что кому нужны старые шмотки?
— Допустим, нам.
— Кто об этом знает? Вообще, Ален, ты молодец. Ловко тетку отвлекла, Ядик с Герой все успели разглядеть.
Я промолчала, потому что разговаривала с Ужанной только потому, что мне было интересно. Цели отвлечь ее я не ставила. Но если я молодец, то возражать не буду.
— Итак, у нас день на отработку плана. Утром встречаемся в комнате Ядомира, — скомандовал Славка. — А пока спать.
— А магазины? — заныла я.
— Все завтра, моя радость. Поздно уже.
Он был прав, на улице стремительно темнело. Я вздохнула и покорно проследовала в свой номер. Наконец-то нормальная ванна, душистое мыло и мягкое полотенце! Здесь все было привычных размеров и форм, унитаз похож на унитаз, а ванна на ванну. Мне даже тапочки выдали и халат. Конечно, у нас дома в Белой Скале тоже неплохо, но как я, оказывается, скучала по своему родному миру! Вот бы мне хотя бы в отпуск туда съездить! В конце концов, сколько всего интересного можно было бы с собой оттуда прихватить — и художественные принадлежности, и книги всякие, и ноутбук. Хотя зачем мне ноут, если тут интернета нет?
— Зуб, а Зуб! А как тут у вас со средствами массовой информации? — поинтересовалась я, выходя из ванной.
— Все в порядке, мы же не дикари.
— Ну я журналы и газеты видела, а есть еще что-то?
— Блюдцевизор, — хмыкнул Славка. — Он же — яблочное оконце.
— Айфон, что ли? — удивилась я.
— Нет. Вон, смотри, — и указал рукой на круглое зеркало на стене.
Зеркало как зеркало, ничего не понимаю.
— А! Нужно сказать: свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи?
Зубослав заржал как конь.
— Ну ты чего, в сказки веришь? Нет. Все просто, хотя да, управление голосовое. Но включается с яблока.
Я смотрела на него, не понимая, он прикалывается или серьезно говорит, а змей подошел к «зеркалу» и толкнул небольшой шарик, который я приняла за элемент декора. Шарик плавно поехал по периметру зеркала, разгоняясь с каждым мгновением. А само стекло мигнуло, щелкнуло и вдруг засияло.
Рот у меня раскрылся сам по себе.
— Новости, пожалуйста, — попросил Зубослав.
— … с юной женой, берегиней Аленой, — заворковало зеркало. — Очевидцы утверждают, что видели Артефакт Истинной Любви своими глазами, но пока не убедились в его работоспособности.
На «экране» возникло лицо змеицы в косынке, что присатавала к нам в трапезной:
— Я попробовала артефакт, но он никакого истинного жениха мне не предложил, — пожаловалась она. — Завтра еще попробую. Госпожа Алена будет вести запись, не больше пяти человек в день…
Я зашипела не хуже змеи. Ну Гера, ну торгаш хвостатый! Что он натворил, скотина?
— И о других новостях: концерт всенавье известной группы «Русалки» состоится уже послезавтра. Билеты на него были распроданы еще полгода назад. У русалок плотный график, последний раз они были в Златограде три года назад…
Кончиком хвоста Зубослав остановил «яблочко», виновато пожимая плечами.
— Поздно уже, спать давай.
— Я Геру завтра придушу, — мрачно пообещала я.
— Ну, зато без записи к тебе никто не
