Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова

— Не до того было, — призналась я. — Подскажете, как долго рассматриваются такие заявления? Мне, что же, теперь придется отложить открытие таверны?

— Нет, это необязательно. Обычно такие прошения рассматривают в течение недели. Главное, вам бы сегодня успеть его подать. А дальше уже, как городской глава подпишет, так оно и вступит в силу. Насколько мне известно, вы кардинально преобразили «Сытого кабанчика» в лучшую сторону, поэтому не должно возникнуть проблем. Не желаете составить мне компанию? Как раз в торговую гильдию направляюсь по делам конторы.

Конечно я пожелала и на всех парах понеслась в гильдию, чтобы получить разрешение. Документы всегда должны быть в порядке — это же прописная истина. Если бы я знала заранее, то непременно бы уже решила вопрос. А так всегда существовал риск нарваться на дотошного проверяющего, который докопается до табуретки.

Однако на этом везение закончилось. Отдел выдачи разрешений в торговой гильдии возглавлял некий Джереми Векран. Как выяснилось, дальний родственник бывшей невесты графа Эстариана. Судя по ухмылке, с которой он принял мое заявление, не скоро оно дойдет до начальства.

— Когда это ты успела перейти дорогу семье Векран? — удивился поверенный. — У них связи практически во всех управляющих структурах Норграда. Если кто им не по нраву пришелся, найдут способ испортить жизнь.

— И что же мне делать? — Я расстроилась, понимая, что та блондинистая гадина неспроста себя никак не проявляла столько времени. Знала, что без нужного документа я не открою свое дело, а если же осмелюсь нарушить закон, проверка пожалует и накажет по всей строгости. У-у, ведьма!

— Идем в гильдию магов! — Не оставил меня без поддержки господин Монтьер. — Если докажешь свою полезность обществу, они не дадут в обиду. Правда, тебе не отвертеться от общественных обязанностей, которые накладывают на новичков. Но в свете тех проблем, которые грозят при отсутствии разрешения на работу таверны, сущие пустяки.

Ага! Так уж и пустяки! Вступление в гильдию мне обошлось в пять золотых первоначального взноса и ежемесячного сбора в два золотых. А это немаленькая сумма, учитывая, что я еще даже не открылась. Вдобавок, любому гильдейскому магу, посетившему таверну, я должна предоставить скидку в пятьдесят процентов и, помимо этого, в мои обязанности один раз в месяц входила зарядка артефактов, работающих на благо города. Заранее сложно сказать, во что выльются эти договоренности, но я согласилась — деваться-то некуда. Тем более, мое заявление на вступление приняли сразу, выдав новенький знак, обозначающий, что я теперь полноправный член магического сообщества. А Грошика официально зарегистрировали как моего магического фамильяра.

Уровень способностей и направленность магии договорились выяснить в течение недели. И уже на основании этой проверки назначить наставника и присвоить соответствующую квалификацию. Насчет учебы я ничуть не возражала, лишь бы совместить ее с работой и не разориться на грабительских поборах. Глава обмолвился, что иногда маги погашают ежемесячный сбор зельями или амулетами собственного производства. Зависит от того, какого рода дар мне достался.

К счастью, в среде магов часто случалось, что после опасных ситуаций, связанных с угрозой для жизни, раскрывались спящие прежде способности. Поэтому никого не удивило резкое увеличение моего потенциала. А проблемами с памятью занимались особые маги, к которым посоветовали обратиться.

Господин Монтьер подсказал, чтобы пригласила главу магов на праздничный ужин, а также направила приглашение для главы торговой гильдии. Учитывая количество гостей, это уже не тихое торжество в узком кругу, а настоящий банкет получался. И мне никак нельзя было ударить в грязь лицом.

Я вышла из здания, когда уже вечерело. Немного растерялась, куда идти. В гильдию меня привез поверенный на своем экипаже, но он уехал раньше, сославшись на неотложные дела, а я не увидела проблемы, чтобы добраться до дома самостоятельно.

— Верлиана? — Шагая по незнакомым улочкам, внезапно столкнулась с мужчиной щеголеватого вида, симпатичного и явно небедствующего.

— Простите, мы знакомы? — вопросительно вскинула бровь.

— Ты меня не узнаешь? — В голубых глазах незнакомца вспыхнуло неподдельное любопытство.

— Нет, простите. Недавно на меня напали и сильно ранили, после этого я потеряла память, — тяжело вздохнула, в который раз пересказывая версию, набившую оскомину.

— Вот как? Сочувствую. Не представляю, кто осмелился на подобное. Позволь представиться — Альбер Доэрти. Мы когда-то жили по-соседству. Еще до того, как твоих родителей не