Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова
Глава 9
Примерно через неделю, пока Лион отсутствовал, отправившись в город для закупки алхимических ингредиентов, нового оборудования, колб и пробирок, я наткнулась на труд древнего мастера с затертым именем на обложке «Запретные алхимические практики». Она пряталась в библиотеке за другими фолиантами на полке, откуда хозяин не разрешал брать книги. Сама я, может, не скоро бы добралась до этих трудов, если бы не запрет и разгоревшееся любопытство. Распахнув книгу в случайном месте, залипла на картинках с необычными тварями и специфических терминах, которые не использовались в обиходе. Полистав немного, споткнулась взглядом об рисунок со схемой конструкции, очень похожей на ту, что находилась в лаборатории графа.
Я вчитывалась в витиеватые строчки, продираясь через тучу непонятных слов и описаний, пока не наткнулась на описание болезни, поражающей алхимиков, которые использовали запретные методы. Симптомы у всех проявлялись по-разному, но из общего упоминались черные язвы, пожирающие плоть. Они появлялись, когда человек взывал к силам запретной магии.
Неужели Лион изучал нечто подобное? Выходит, людская молва не ошибалась, приписывая ему темное проклятие? Это объясняло странные эксперименты и зелья, которыми только мышей и крыс можно было травить.
— Грошик, — прошептала ошеломленно, поглаживая поросенка, — кажется, у нашего графа серьезные проблемы.
Я попыталась разобраться с тем, что несло в себе странное заболевание. Сильные головные боли, раздражительность, язвы на теле, мышечные спазмы и плохое самочувствие, которое усиливалось с течением времени. Чем дольше проклятие довлело над человеком, тем сильнее проявлялись симптомы. Универсального зелья, способного вылечить болезнь, не существовало. Лион мог лишь облегчать свое состояние, а для этого регулярно готовить снадобья для приема внутрь и бальзамы, которыми смазывались язвы. Формула зелья приводилась сырая, а в пояснениях говорилось, что ее требуется доработать под каждого пациента, учитывая индивидуальные особенности. Одним из компонентов такого средства указывался порошок из трюфелей.
Это открытие заставило меня задуматься и проанализировать поведение графа в последние дни. Учитывая, что в большинство блюд я добавляла магически усиленные редкие грибы, то Лион получал лекарство в значительных количествах через пищу. Во время регулярных обедов и ужинов граф не только насыщался, но и чувствовал себя лучше. Отсюда его более спокойное поведение и терпимость к присутствию мастеровых в доме. Что ж, если Грошик оценил вкус грибов, напитанных моей магией, почему бы и графу Эстариану не сделать то же самое?
Начиная с того дня, я заряжала магией те кушанья, в которые не добавлялась особая приправа. И не говорила об этом хозяину. Он ведь гордый в своем несчастье и ни за что не признался бы в слабости. Как он еще держался, ежедневно испытывая такие страдания?
Наверное, я поторопилась с таким решением, потому что уже через неделю граф объявил, что больше не нуждается в моих услугах. Ожоги полностью зажили, мастеровые заканчивали ремонт, а отдохнувшая Тарисса потихоньку перетягивала бразды правления в свои руки.
Я немного расстроилась, ведь это означало, что с графом мы больше не увидимся. Немного изучив его привычки, понимала, что Лиону комфортно быть одному. С моим присутствием он вынужденно смирился, однако напрочь отказывался признавать очевидные плюсы. Жаль, парочка золотых мне бы не помешала, потому что открытие трактира было не за горами.
С другой стороны, что ни происходило, все было к лучшему. Я бы не смогла работать в трактире и поместье графа одновременно. Оба места отнимали много сил и времени.
Почти за месяц, пролетевший с момента моего появления в этом мире, трактир разительно преобразился. Стены мы очистили от многолетней копоти и покрыли свежей побелкой, наполняющей помещение светом. Старые прогнившие балки заменили на новые, крепкие и просмоленные, а пол теперь не скрипел и не разваливался под ногами. Отремонтированная крыша больше
