Эльфофобия - Таша Алферьева
— Да. Айвер — его пасынок.
Чувствуя, что окончательно запуталась, я схватилась за голову.
— Мне надо как следует подумать.
— Конечно, — согласился Дэниэль, отступая.
— Теперь твой брат не оставит меня в покое?
— Я прослежу за ним.
— Ты, правда, ничего не знал? — тихо спросила я, пытливо глядя в глаза дивного.
— Догадывался, что ты особенная, — по-доброму усмехнулся тот, — но, чтобы настолько… Для меня это тоже огромная неожиданность. Иди, пока нас не заметили.
Он прав. Просто удивительно, что до сих пор никто не попытался подняться или спуститься по лестнице.
— Не рассказывай Айверу, — попросила я, сама не зная почему.
— Хорошо, — кивнул Дэниэль и повторил: — Иди.
Оглушённая произошедшим я вернулась в свою комнату. Не зажигая лампу, подошла к окну, сквозь покрытые морозными узорами стёкла с трудом различила два тёмных силуэта на светлом фоне сугробов. Один приблизился к другому, они немного постояли рядом и быстро двинулись в сторону подъездной аллеи.
Я со вздохом коснулась лбом ледяного окна. Сильные тёмные чувства, что всколыхнула во мне встреча с убийцей мамы, мучили и раздирали изнутри сильнее, чем прежняя эльфобоязнь.
Внезапный стук в дверь заставил испуганно подпрыгнуть на месте. Нервы до сих пор были натянуты до предела. Не дожидаясь разрешения, в комнату вошла Лаиса с мечтательной улыбкой на губах.
— Эли, ты видела брата Дэниэля? Он такой же красивый и, говорят, холостой. Возможно, на балу кому-то улыбнётся удача… — с порога затароторила девушка.
— Ты за конспектами? — напомнила я.
Но Лаиса ничего не слышала, продолжая болтать:
— Вот бы с ним познакомиться! Я тоже хочу в Эбикон. Моё имя даже есть в списке.
— Рада за тебя. Возьми конспекты, — я сунула пухлые записи Нии в руки её одногруппницы. — Спокойной ночи!
Выпроводив настырную девицу, закрыла дверь на щеколду, выпила воды и решила ложиться спать, однако покоя не давали роившиеся в голове сумбурные вопросы, пока я не придумала записать их на бумагу. Получился внушительный список. Покажу завтра Дэниэлю — попрошу ответить. Удовлетворённая хоть каким-то результатом размышлений, я забылась тревожным сном.
Глава 16
Комната, которую снял в гостинице Рэм, была маленькой и скромно обставленной. Когда-то давно ещё до войны брат любил роскошь во всём: в обстановке, в одежде, в ювелирных украшениях. Благо, принадлежность к древнему богатому эльфийскому роду позволяла ни в чём себе не отказывать. После тюрьмы многое изменилось. Теперь Рэм предпочитал жить скромно и просто, словно до сих пор отбывал наказание, но уже не в одиночной камере, а в маленьком домике на окраине Светлого града. Приехав в Зирг, он не изменил новым привычкам. Узкая кровать под балдахином, защищавшим от сквозняков и холода, квадратный стол, стул с низкой спинкой и платяной шкаф.
— Почему ты не рассказал Лориену о дочери? — спросил Дэниэль. Он сидел на стуле рядом с кроватью, где разместился Рэм. — Получается, ты бросил маленького ребёнка на произвол судьбы в пустом доме?
— Что ты знаешь, чтобы судить меня? — возразил старший дивный.
— Так расскажи.
— Ты был тогда мелким. Да и мне исполнилось всего пятнадцать. Лориен сам брал меня с собой на свидания с Майей. Я сторожил, чтобы никто не нарушил уединение влюблённых: ни люди, ни дивные. Она была такой хорошенькой, живой, не такой как эльфийки, другой. Меня неудержимо влекло к ней, лишая покоя и сна. Лориен ничего не замечал, а Майя догадывалась, однако не спешила прояснять наши отношения. Однажды я пришёл к ней один. Она снисходительно улыбалась, слушая мои признания, и качала головой. Попросила больше не приходить. Я притворился, что справился с чувствами, чтобы видеть любимую хотя бы издали, пускай даже с другим. Но однажды сорвался. Мы с Лориеном крупно повздорили в тот день. Это было накануне, как родители Майи выяснили, с кем проводит время их дочь. Поэтому я не знал, что перед расставанием они успели зачать ребёнка. До сих пор их отношения не переступали грани дозволенного. Напряжение между нашими государствами нарастало. Родители Лориена были категорически против союза сына с человеческой женщиной. Майю спешно увезли в столицу и выдали замуж. Между Иллией и Эбиконом тогда уже шла холодная война, а через несколько лет начались первые боевые действия. Но ни смерть, ни кровь, которую я видел каждый день, цепенея от ужаса и сходя с ума, не способны были заставить забыть чужую возлюбленную. Я продолжал думать о Майе. Нам давали янрис, чтобы было легче убивать. Это средство сильно дурманило головы и притупляло чувства, но не ослабило влечения к ней. А потом я узнал о смерти Лориена и не выдержал. Грустный, но всё-таки повод увидеться. Больше никто не стоял между нами. Найти Майю оказалось слишком просто. Несмотря на то, что поместье Маршильез находилось в эпицентре военных действий, она жила там. Один взгляд на любимую, и я обезумел. Не остановила даже маленькая испуганная девочка — её дочь. А дальше…
Рэммион вскочил на ноги и нервно прошёлся по маленькой комнате от окна к двери и обратно. Его лицо исказила сильная мука.
— Это многое объясняет, но не оправдывает, — заметил Дэниэль, внимательно следя за братом.
— Согласен, — криво усмехнулся тот, останавливаясь. — Моя животная страсть и ревность оказались сильнее любви.
— Почему на допросе ты промолчал про дочь?
— Я потерял сознание, — Рэммион дотронулся до горбинки на носу, оставшейся после перелома. — Очнулся уже в каменном мешке. Не знал, что в наших тюрьмах есть подобные помещения. Лориен сам не захотел слушать. К тому же, до этого момента я считал его погибшим. Осознание того, что обманул Майю, само по себе стало для меня страшным потрясением.
— Ладно. Пусть так, — кивнул Дэниэль. — Но чего ты хочешь от Элианы?
— Она очень похожа на мать, — задумчиво произнёс брат, подходя к окну и глядя на поднявшуюся к ночи высоко в небо луну. — Позднее я пытался её найти, но потерял след и подумал, что девочка погибла. А вышло как с Лориеном…
— Ты испугал её.
— Она меня чуть не задушила, — напомнил Рэммион и провёл пальцами по шее. — Думаешь, сделала это из-за страха? Она ненавидит меня, но отнюдь не боится.
— В её глазах ты это заслужил.
— Возможно, — небрежно пожал плечами старший брат.
