Ты меня бесишь - Екатерина Мордвинцева

На второй день, когда Лира уже валилась с ног от усталости, Керн вдруг смягчился.

— Хватит на сегодня, — сказал он. — Посиди со мной, поговорим.

Они сидели у огня, пили тот же горький отвар. Лира чувствовала, как силы потихоньку возвращаются.

— Ты спрашивала, почему я согласился учить тебя, — начал Керн. — Я не ответил. Так вот: я видел Волчицу Судеб однажды. Много лет назад. Она была такой же, как ты — молодой, испуганной, но сильной. Она спасла моего учителя, а потом погибла, защищая его от врагов.

Лира замерла.

— Я не хочу, чтобы ты погибла, — продолжил старик. — Ты мне нравишься, девочка. В тебе есть стержень. И Дэймон… Он хороший. Я не хочу, чтобы он потерял тебя, как его отец потерял мать.

— Его родители погибли? — тихо спросила Лира.

— Истинная пара, — кивнул Керн. — Мать умерла в несчастном случае. Отец не выдержал — спился, полез в драку и погиб через два года. Оставил Дэймона одного. С тех пор мальчик боится любви как огня.

— Я знаю, — прошептала Лира. — Он говорил.

— И ты смогла пробить его броню, — усмехнулся старик. — Значит, ты действительно особенная.

Они помолчали. Огонь потрескивал, бросая тени на стены.

— Завтра приедет Дэймон, — сказал Керн. — И тебе придётся показать, чему ты научилась. Не подведи.

— Не подведу, — ответила Лира. — Обещаю.

Утро следующего дня началось с волнения. Лира проснулась рано, чувствуя, как дар пульсирует внутри — ровно, спокойно, послушно. За два дня она научилась многому: видеть ауры на большом расстоянии, останавливать время на три секунды, создавать щит, который выдерживал удары. Но главное — она перестала бояться своей силы. Поняла, что это часть её, такая же естественная, как руки или ноги.

Керн заметил перемену, довольно кивнул.

— Ты готова, — сказал он. — Не идеально, но для начала сойдёт. Дальше будешь учиться сама.

— Спасибо вам, — Лира поклонилась низко, как учил Дэймон. — Я никогда не забуду.

— Забудешь, — усмехнулся старик. — Жизнь заставит. Но если будет трудно — приходи. Я всегда здесь.

Глава 19

Дорога обратно заняла меньше времени, чем путь в горы, но Дэймону казалось, что она тянется бесконечно. Каждый километр, каждый поворот, каждый шум леса напоминал о том, что Лиры нет рядом. Она осталась там, с Керном, и Дэймон впервые за долгое время чувствовал себя пустым.

Он пытался отогнать это ощущение, убеждал себя, что всё правильно, что так надо, что два дня пролетят быстро. Но сердце не слушалось. Оно ныло где-то в груди, как застарелая рана, и ни виски, ни работа, ни разговоры с Маркусом не помогали.

В пентхаус он вернулся затемно. Огромная квартира встретила его тишиной и запахом… Её запахим… Он всё ещё здесь, этот запах — тонкий, едва уловимый, но родной. Дэймон прошёл в спальню, сел на кровать, где они лежали всего несколько часов назад, и закрыл глаза.

— Чёрт, — выдохнул он в пустоту.

Он не мог так. Не мог без неё.

Ночь превратилась в пытку. Он ворочался, вставал, ходил по комнатам, снова ложился — бесполезно. Сон не шёл. Мысли возвращались к ней снова и снова. Как она там? Не замёрзла? Не плачет? Справляется ли с даром?

К утру он чувствовал себя разбитым, злым и опустошённым. Выпил две чашки кофе подряд, оделся и поехал в стаю — там хоть можно было отвлечься.

В штабе его ждали горы бумаг, отчёты о передвижениях войск Совета, списки ресурсов, планы обороны. Дэймон уткнулся в монитор, пытаясь сосредоточиться, но буквы расплывались перед глазами. Вместо цифр и графиков он видел её лицо, её улыбку, её глаза.

— Дэймон, ты здесь? — в кабинет заглянул Маркус.

— Где ж ещё, — буркнул тот.

— Я принёс сводку с восточной границы. Там…

— Оставь на столе, — перебил Дэймон, даже не поднимая головы.

Маркус положил бумаги, но не ушёл. Стоял, смотрел.

— Что? — рявкнул Дэймон.

— Ты как?

— Нормально.

— Врёшь, — спокойно сказал Маркус. — Ты похож на выжатый лимон. Не спал?

— Не твоё дело.

— Моё, потому что я твой друг и заместитель. И если альфа развалится на части, стае конец.

Дэймон промолчал. Маркус вздохнул, подошёл ближе.

— Это из-за неё, да?

— Нет.

— Да, — поправил Маркус. — Я же вижу. Ты сам не свой с тех пор, как уехал от неё. Признай уже: ты влюбился, старина.

Дэймон вскинул голову, хотел огрызнуться, но встретил спокойный, понимающий взгляд друга и не смог.

— И что с того? — глухо спросил он. — Она там, я здесь. Два дня. А мне кажется вечность.

— Это и называется любовь, — усмехнулся Маркус. — Поздравляю. Ты человек.

— Я всегда был человеком.

— Нет, — покачал головой Маркус. — Ты был альфой. Машиной для принятия решений. А теперь ты живой. И это хорошо.

Дэймон откинулся на спинку кресла, потёр переносицу.

— Как ты это терпишь? — спросил он. — У тебя же есть семья. Жена, дети. Как ты справляешься с этим чувством?

— Никак, — пожал плечами Маркус. — Я просто живу с ним. Оно не мешает, оно помогает. Когда знаешь, что дома тебя ждут — легче работать, легче драться, легче жить.

— А если их нет рядом?

— Тогда тоскуешь, — честно ответил Маркус. — И ждёшь встречи. Это нормально.

Дэймон кивнул, но легче не стало.

День тянулся бесконечно. Дэймон пытался работать, но постоянно отвлекался. То казалось, что он слышит её голос, то мерещился её запах, то вдруг ловил себя на том, что смотрит на телефон и ждёт звонка.

Она не звонила. Керн сказал: никакой связи, полное погружение. И Дэймон сходил с ума от неизвестности.

К обеду он сорвался на бедного Райана, который принёс не те цифры.

— Ты вообще смотреть умеешь⁈ — рявкнул он так, что парень побелел. — Это же отчёт за прошлый месяц, а нужен за этот!

— Простите, господин, я переделаю, — пролепетал Райан.

— Переделает он… — проворчал Дэймон, но уже тише.

Когда Райан выскочил из кабинета, Маркус только покачал головой.

— Не мучай людей. Они ни при чём.

— А кто при чём? — огрызнулся Дэймон.

— Ты сам. Признай, что скучаешь, и станет легче.

— Отстань.

Маркус не отстал. Вместо этого принёс две кружки кофе, сел напротив.

— Рассказывай, — сказал он. — Что ты чувствуешь, когда думаешь о ней?

— Пустоту, — неожиданно для себя признался Дэймон. — Как будто часть меня отрезали и оставили там, в горах.

— Это хорошо, — кивнул Маркус. — Значит, она действительно твоя истинная. Истинная пара — это не просто сказки. Это связь. На уровне души.

— Я знаю, — Дэймон сжал кружку так, что она затрещала. — Я всегда