Уж замуж невтерпеж - Анна Ледова

— Щъогт ття подъеги!..

Но в его исполнении ругательство почему-то не сработало.

— Разэтывайся ты конём, — неуверенно добавила я. В мыслях оно, конечно, прозвучало сильно грубее, но и озвученного хватило: фарфор просто взорвался на мелкие кусочки, и только благодаря своевременной реакции мэтра Оркана осколки не разлетелись по комнате.

Я, напрягшись, ждала реакции воздушника. Преподаватель отмер и в полном восторге набросился на меня:

— Ж-женя, запишите мне! Сейчас же! С тханскгипцией! Это ведь совегшенно новое слово в магии! Коготко! Ёмко! Это ведь геволюция! Что это, кстати, значит? И предыдущее «щъогт» тоже? И как же кгасиво звучит!

Впору было сделать жест «рука-лицо». Ну как так можно, чтобы русский мат не переводился никаким образом на арсандский, а обладал магией и звучал в ушах местных как заклинание⁈

Вспомнила. Когда я Мотю закрывала от Триалеса, я ведь тоже знатно ругнулась про себя. Просто наружу вылетело только самое приличное: «А ну не трожь!» Видимо, подсознательно и это крикнула на русском. Велик и могуч, теперь уже нет никаких сомнений…

Так что, мне теперь исключительно им, родным, пользоваться, если хочу подчинить себе собственную магию? И почему у мэтра повтор не сработал? Вероятно, потому, что он не понимает смысла этих слов? А главное, почему магический синхрон не переводит на местный? Ну не бывает же миров без крепких ругательств… Или именно в такой меня и угораздило попасть?

От воздушника я вышла крепко озадаченная и с глазами по пять копеек. Сам же мэтр был невероятно доволен и взял с меня обещание вернуться завтра же. Суть своих «заклинаний» я ему пока объяснять не стала, сославшись на усталость. Главное, что прорыв состоялся, тем господин Оркан временно и успокоился.

Над городом уже сгустилась ночь. Выйдя за ворота, я запоздало сообразила, что не особо понимаю, куда идти. Триалес, доставив меня порталом к мэтру, так долго и витиевато извинялся, что вынужден уйти по своим королевским делам, что я чуть сама его не выставила. Впрочем, у дома мэтра стоял какой-то непривычного вида открытый экипаж с облокотившимся на колесо водителем. Наверное, за деньги можно будет сговориться, а то гулять ночью по незнакомому городу — ну такое себе, пусть и с двумя мансами.

Водитель, заметив мой нацеленный шаг, сам открыл дверцу. Удивляться хмурому Арранису здесь, у дома мэтра, уже не было сил. Я только безропотно кивнула и уселась покорной овечкой на переднее сиденье. Кошки послушно запрыгнули назад, и экипаж опасно затрещал под их весом.

— Мисса Эхения, одну минуту.

Да хоть десять. Арранис выудил какой-то свёрток из экипажа и скрылся в доме мэтра Оркана. Но действительно, это почти не заняло времени.

Вернувшись уже с пустыми руками, граф уселся с другой стороны, чем-то пошурудил сбоку от сиденья, и мы мягко тронулись.

Нет, ну это ж надо — «заклинания»… За крепким словцом я никогда в карман не лезла, но одно дело применять его в требующей того ситуации, когда уже других слов просто не остаётся, и совсем другое — сознательно и неловко браниться в присутствии уважаемого старичка с французским прононсом. И это только первый урок… А дальше что? Употреблять трёхэтажный для более сильного магического воздействия? Придумывать свой с известными всем корнями? Так я со стыда скорее сгорю.

Граф, несколько удивлённый моим задумчивым молчанием, поглядывал искоса.

— Скоро приедем, — сухо произнёс он. — Полагаю, вы даже не удосужились запомнить ваш новый адрес.

— А мы можем ещё немного покататься? — попросила я, очнувшись. — Мне надо подумать.

С его губ уже почти сорвалось очередное язвительное замечание насчёт моих мыслительных способностей, но он снова покосился и промолчал. Видимо, понял, что первым уроком меня крепко пришибло.

— Вдоль набережной красивый вид, — сказал он уже мягче. — Проедемся там.

— Спасибо.

Ещё несколько минут мы мерно катили по освещённым улицам ночного Шенлина. Я не всматривалась в медленно проезжающие мимо здания и парки, это лёгкое мельтешение просто успокаивало, а тёплый летний воздух мягко обдувал кожу.

— Граф, а вы умеете ругаться? — наконец нарушила я молчание.

— Я никогда себе такого не позволяю в присутствии дам.

— А не дам? Только в мужской компании, например?

— Я вас не понимаю, Эхения. В моём кругу общения исключительно приличные люди.

— Да это понятно… Но бывает же так, что партнёры подводят, сроки срывают… Или вот: слуга разобьёт что-нибудь.

— Повышать голос на слуг — последнее дело, — недовольно произнёс Арранис. — Я думал, вы воспитаны по-другому. Впрочем, о чём я…

— Ну, или вот представьте, что я портовый грузчик. И тухлую рыбу на вас случайно вывалила, да ещё нагрубила ни за что…

— Порой именно им вы мне и представляетесь! — вспылил граф, а экипаж чуть качнуло на дороге. — Я смотрю, вы ожили.

— Граф, ну серьёзно. — Я посмотрела на него открыто и без всякой насмешки. — Как бы вы тогда меня отругали? Какими словами? Мне это очень важно.

Арранис только поджал губы.

— Эхения, как я уже сказал, такое не для ушей леди.

— Ну, хотя бы образно! Только намекните. Ругательства ведь тоже разные