Уж замуж невтерпеж - Анна Ледова

Ушёл мэтр Оркан из преподавания вовсе не из-за утомлённости студентами, как я вообразила поначалу. Просто нашёл своё счастье довольно поздно и женился на пышечке Абриль, предпочтя семейную жизнь.

— Милочка, скажите, а Ках… Кахрина Огтанс — не ваша ли маменька? — разглядывал меня мэтр с живым интересом. — Помнится, ухаживал за ней один водник, я ещё тогда подумал, какая бы взгывная смесь вышла, получись у них что…

— У них и получилось, господин Оркан, — улыбнулся Триалес. — Это Эхения Каас-Ортанс.

— Точно, Каас его звали! Очень лёгкая фамилия, я сгазу запомнил! Вот бы все такие носили… Так, значит, Эхения? Мне нгавится ваше имя… Эх-хения, — с удовольствием произнёс он.

— Можно Женя, — вставила по привычке я.

— Ж-ж-женя, — выразительно прожужжал мэтр. — А так даже ещё лучше! Ну-с, Ж-женя, чем погадуете?

А действительно, было бы чем…

До позднего вечера, а это семь с лишним часов, мэтр Оркан тщетно пытался вытащить из меня магию наружу. Мне не хватало банального понимания того, как это волшебство функционирует и откуда берётся. С тем же успехом он мог под пытками заставить меня выдать технологию электричества. А вы бы смогли её описать?

В ход шли уговоры, дыхательные практики, медитации (нет, пара случайных занятий йогой тут не пригодилась), демонстрация своей стихии — в надежде, что откликнется моя. Кошки, уже трижды накормленные за это время, участия в экспериментах не принимали, лишь мирно сопели, свернувшись калачиками у камина. Гигантскими каравайчиками, вернее.

К чести мэтра Оркана надо отметить, что терпения ему было не занимать. Это я уже отчаялась вызвать в себе хотя бы то щекочущее чувство в пальцах, хоть подобие тех голубых искорок, что вчера образовались в бокале, и смиренно попросила прощения у знаменитого мэтра за свою несостоятельность. Но мэтр сдаваться не собирался.

— Милая, давайте вспомним всё по похгядку. Ваш пехвый пхогыв. Опишите всю пхедшествующую ситуацию, мельчайшие оттенки ваших эмоций…

Я прокрутила заново события на рынке. Вот Матильда радостно взвыла, наконец заметив пропавшую хозяйку. Вот метнулась сбоку тень, это Триалес. Вот ярко блеснуло на солнце лезвие его кинжала… Что я почувствовала в тот момент? Страх, конечно. За мою маленькую, глупую и беззащитную Мотю. И гнев. Что кто-то посмел напасть на неё. И ответственность. Ведь голой рукой уже была готова клинок отбить… Сейчас аж заново всё всколыхнулось!

— Ну же, милая, пгодолжайте! — в восторге замер полуэльф-полугном, а я почувствовала, как снова защекотало пальцы. — Вспоминайте, что за заклинание вы использовали пготив кинжала коголя?

— Да я не знаю никаких заклинаний, мэтр Оркан, я ведь уже сказала…

Но тут он с хитрецой в маленьких глазках щёлкнул пальцами, и вокруг него закрутился воздух.

— … ! Да вашу ж мать, вы что творите!!! — с чувством заорала я, когда неожиданно от мэтра в сторону мирно дремлющей у камина Мегеры понёсся невесть откуда взявшийся грозный смерч.

Засвербело в груди, время как будто замедлилось, а из моих машинально вскинутых рук вырвался мощный лазурный вихрь, в один миг разметавший смерч мэтра, так и не сумевший достичь своей цели. Мегера лишь лениво приоткрыла глаз и устроилась у огня поудобнее.

— Потгясающе! Жженя, милая, это пгосто потгясающе! Такое коготкое, но такое ёмкое и эффектное заклинание! Откуда⁈ Это дгевнегхаханский? Или пгаязык? Я слышал, его до сих пох используют унвагты на севехном континенте… Догогая, давайте под запись ещё газ и по слогам, а то совегшенно чужая фонетика, боюсь, сам я не смогу воспгоизвести… Как вы его начали: «пплят-т»?

И тут я зависла. Я только что, не сдержав праведного гнева, нечаянно обложила матом совершенно очаровательного старичка, но, кажется, посыл не достиг своей цели… Или достиг, но не так?

— Господин Оркан, — очень деликатно обратилась я к мэтру, залившись краской до кончиков ушей и начиная кое-что подозревать. — Я очень, очень, очень сильно прошу прощения за прозвучавшую грубость… Но… скажите, пожалуйста, что вы сейчас услышали?

— Гхубость? — недоумённо переспросил мэтр. — Вы сказали: «Я не знаю никаких заклинаний», а после, собственно, его и пгоизнесли!

— И… Вы не поняли смысл этих слов?

— Жженя, это совегшенно незнакомый мне язык! Как бы я смог понять? Но как же ёмко! И таким коготким заклинанием вы сумели гхазвеять мой «штопох»! Что это — заклинание отмены, заклинание штиля или общее пготиводействие стихии воздуха? А на дхугие стихии сгаботает?

Нет, господин Оркан, это не заклинание…

Это наш великий, могучий, ёмкий, живой, хлёсткий, красноречивый, беспрекословный и действенный русский мат.

Да ну на фиг…

— Господин Оркан. — Я до сих пор не могла прийти в себя от подобной мысли. Ну не может же такое быть правдой… — Вам не жалко эту чашку? Я бы кое-что проверила… Но прошу вас заранее меня простить, если мои слова всё же окажутся понятными!

— Мисса Жженя, вся посуда в этом доме в вашем гаспогяжении! — Полуэльф аж захлопал пухлыми ладошками в предвкушении какого-то неведомого волшебства.

— Хорошо… — с сомнением протянула я и сосредоточилась на изящной фарфоровой паре. И нерешительно произнесла: — Чёрт тебя подери.

Фарфор хрустнул, и трещина пробежала по расписному боку, перейдя на блюдце. Мэтр Оркан в восторге вскинул руки и попытался повторить: