Маалик - Мелани Джейд

У подножия лестницы он увидел Григори — на нём не было ничего, кроме чёрных шёлковых боксеров, в правой руке он держал сверкающий меч, в другой — изогнутый кинжал. Его чёрные крылья были расправлены, и, разрывая на части летевших на него вампиров, он выглядел как ангел смерти.

Им не было конца. Вампиры всё прибывали и прибывали, заполняя особняк, как тараканы. Маалик слышал, как где-то в другой части особняка Сабриэль, Мариус и Рамиэль кричали друг другу. Он даже не знал, что они дома. Он думал, они на несколько дней остались в доме Сабриэль, изучая Люцифера и демонов.

Маалик ухмыльнулся.

Хорошо. Почти полный сбор.

Вампиры были в полной жопе.

И где, мать его, А̀ну?

С этими вампирёнышами он закончил. Ему нужна была голова А̀ну, и лучшего момента, чем сейчас, чтобы её заполучить, не было. Он исчез из особняка, по пути разрубив нескольких вампиров, которые кричали и пытались сбежать. А потом, стоя в одиночестве у края подъездной дорожки, Маалик увидел его.

С тревожащей ухмылкой на лице А̀ну, не моргая, смотрел на Маалика. На нём был чёрный тренч, который хлопал вокруг его массивных чёрных ботинок, когда поднялся ветер. Чёрная рубашка туго обтягивала его мускулистую грудь, а руки закрывали чёрные кожаные перчатки.

— Здравствуй, мой повелитель, — А̀ну ухмыльнулся, его угольно-чёрные глаза с насмешкой следили за ним.

— Чего ты хочешь, А̀ну? — прорычал Маалик, остановившись в нескольких метрах от него.

Улыбка А̀ну стала шире, лишь ещё сильнее разозлив Маалика.

— Что? Не скучал по мне? — он рассмеялся, как безумец.

Маалик использовал все остатки силы воли, чтобы успокоиться.

— Я не буду спрашивать снова. Чего ты хочешь? Откуда ты узнал коды безопасности, чтобы пройти через нашу систему?

— Хммм, дай-ка подумать, — сказал А̀ну с лукавой улыбкой. — Ах да, точно… мой хороший друг, Турэль. Но, увы, я слышал, что твой брат оторвал бедному ангелу голову.

Внезапно перед А̀ну появился молодой вампир и протянул ему старую потёртую кожаную книгу.

Ухмылка А̀ну стала ещё шире.

— Молодец, — сказал он вампиру, который выглядел не старше семнадцати.

Молодой вампир бросил на Маалика испуганный взгляд широко распахнутых глаз и тут же снова исчез.

А̀ну помахал книгой в воздухе.

— Я получил то, за чем пришёл, ваше высочество. Но, раз уж я здесь, не помешает забрать и Аву обратно. Ох, как же мне было с ней весело! — его ониксовые глаза сузились на Маалике, а на губах играла зловещая ухмылка.

Ненависть прокатилась по телу Маалика, как приливная волна. Его ярость билась о барьер, который он выставил, чтобы не дать своему вампиру взять верх, но эта привязь истончалась.

Он тронул то, что принадлежит мне.

Когти Маалика заострились, а клыки заныли от желания вонзиться в шею А̀ну.

— Она была такой сладкой на вкус. Я никогда не забуду её вкус. Её сладость. Вкус её слёз. О, столько слёз. То, как мольбы Авы о пощаде, её крики, чтобы я остановился, звенели у меня в ушах, словно сладкая мелодия, — сказал А̀ну низким, издевательским тоном.

— Заткнись на хуй! — взревел Маалик, шагнув к нему ближе, его глаза были черны, как ночь.

В голове у Маалика была лишь одна мысль: месть. Никто не трогал то, что принадлежало ему. А̀ну больше никогда не посмеет прикоснуться к Аве.

Маалик поклялся в этом своей душой.

Он исчез и появился прямо перед А̀ну. Подняв руку с когтями, он взмахнул ею, целясь тому в горло. Но А̀ну лишь улыбнулся, поднеся руку к лицу Маалика и сдёрнув с неё перчатку.

А затем она вспыхнула.

Жар пламени заставил руку Маалика замереть в воздухе. Это были не обычные языки огня, плясавшие по коже А̀ну, а Адское Пламя.

Маалик вздрогнул, когда его накрыло воспоминание о том, как его держали на алтаре.

Они нависали над ним, и его окровавленная, изувеченная спина была сплошным месивом там, где у него вырвали крылья. Двое рогатых стражей-демонов больше не удерживали Маалика, пока он лежал ничком, распластанный и обессиленный на раскалённом камне. Оба держали факелы с Адским Пламенем, и огонь покрывал его кожу волдырями, пока они зависали над его спиной.

— А теперь сожгите его, — голос Люцифера эхом раздался где-то позади него.

И тогда оба стража опустили свои факелы на открытые раны там, где когда-то были его прекрасные крылья.

Его собственные крики всё ещё звучали у него в ушах, когда он резко вернулся в реальность, а жар от руки А̀ну накатывал на него волнами.

— Люцифер передаёт привет, — сказал А̀ну, прижимая свою пылающую ладонь к груди Маалика.

Маалик закричал, когда в груди разгоралась боль, растекаясь по всему его телу. Он рухнул на колени, но А̀ну не убрал от него руку, выжигая отпечаток своей ладони на его плоти. Маалика ошеломила боль от Адского Пламени, полностью обездвижив его, пока А̀ну давил всё сильнее, одновременно другой рукой доставая что-то из-под своего тренча. Затем быстрым движением он вытащил длинное мерцающее чёрное перо. Даже в своей агонии Маалик понял, что это.

Это было… его перо, вырванное из его собственных крыльев, тех самых, которые Люцифер держал подвешенными над своим троном.

— Он велел мне передать тебе этот подарок, воспоминания и всё такое, — А̀ну отпустил перо.

Маалик всё ещё кричал, пока А̀ну всё сильнее вдавливал ладонь в его кожу, а его измученные чёрные глаза следили за тем, как прекрасное перо опускается на землю. А затем огонь взял верх, и боль окрасила всё в чёрный.

В особняке царил сущий хаос. Ава слышала, как со всех сторон доносятся крики, звуки борьбы и вопли. Как только Роман вышел из комнаты, велев Шарлотте оставаться на месте и спрятаться, Шарлотта поступила с точностью до наоборот.

Ава смотрела, как её подруга, одетая лишь в чёрные спортивные штаны и чёрную майку, едва прикрывавшую беременный живот, подошла к комоду и вытащила два длинных серебряных кинжала.

Девушка шагнула назад от своей лучшей подруги, когда та резко развернулась и посмотрела на неё. Это была уже не та Шарлотта, которую она когда-то знала. Существо перед ней было красивым, сильным и внушающим ужас. Её глаза были чернее ночи. Ава успела заметить длинные клыки, когда Шарлотта открывала рот или говорила.

— Слушай меня, Ава. Если кто-нибудь войдёт в эти двери, ты должна бежать и запереться в ванной. Ты