Дом призрения для бедных сирот - Лилия Орланд
— Потому что, если бы у детей была еда, им бы не пришлось её красть!
— Воспитанники занимаются кражами? — переспросил Монт с такой интонацией, что я поспешила перевести тему.
— Я не уверена в другом… — сделала многозначительную паузу, дождалась, когда внимание секретаря сосредоточится на мне, и выдала: — Я не уверена, что ваш градоначальник не имеет отношения к этому делу. И подозреваю, что господин Прыгар провернул эту аферу вместе с ним.
Монт покраснел. Только не от смущения. Кажется, он разозлился.
— Ваши подозрения абсолютно беспочвенны, госпожа Вестмар.
Секретарь произнёс это очень тихо, с едва уловимым шелестом. Будто змей прополз в траве.
Наверное, мне стоило прислушаться к этому шелесту и уловить в нём угрозу. Однако я была слишком раздосадована в тот момент и ничего не заметила. Меня возмутило, что Монт не пожелал даже выслушать мои доводы. И вместо этого сразу начал защищать своего сомнительного шефа.
— Смотрю, вы зато чересчур уверены в нём! — язвительно заметила я. — Откуда такая убеждённость?
— Оттуда… — а секретарь внезапно сник.
— Что значит «оттуда»? Это какой-то ребяческий ответ!
Монт несколько мгновений смотрел на меня, а затем вдруг выдал.
— Я знаю оттуда, что я и есть градоначальник Соснового бора. Берриан Монт, к вашим услугам, — он слегка наклонил голову, представляясь.
Сначала я решила, что ослышалась. А потом поняла:
— Вы снова издеваетесь надо мной, да? Ужасно не смешная шутка, хочу вам сказать, господин Монт!
— Это не шутка, госпожа Вестмар. Напротив, сейчас я как никогда серьёзен. Приношу свои извинения и признаю, что мне не следовало подшучивать над вами. Однако вы так забавно реагировали и даже пытались огрызаться, словно кутёнок, что я просто не смог сдержаться.
— Зачем тогда солгали, что вы секретарь? — до меня всё ещё не до конца доходило.
— Я не лгал, — он пожал плечами. — Вы сами так решили, а я просто не стал возражать.
Я смотрела на него и не верила, что взрослый человек, занимающий высокую должность, может устраивать такие глупые спектакли.
Попыталась вспомнить, что успела ему наговорить за время знакомства. Всё не получилось, но и того, что приходило на ум, было достаточно.
Я вела себя вольно, самоуверенно и зачастую невежливо. В общем, делала именно то, что недопустимо делать в отношении мэра, если ты приходишь просить у него помощи.
— Что ж, господин градоначальник, — я сложила свои документы в портфель и поднялась, — спасибо, что приняли меня, уделили время и выслушали. Я надеюсь, вы тщательно изучите мой отчёт и примите меры. Приют действительно в очень плачевном состоянии, детям нужна помощь.
Продолжая говорить, я отступала назад маленькими шажками. Монт поднялся вслед за мной. По его лицу я поняла, что он собирается что-то сказать, и не позволила, заговорив первой.
— И простите, что я позволила себе излишнюю вольность в поведении. Поверьте, если бы я сразу знала, кто вы такой, вела бы себя более почтительно. Ещё раз простите и до свидания. Не провожайте меня, я помню, где выход.
Я неискренне улыбнулась, зачем-то присела в корявом книксене и, развернувшись, быстро пошла к выходу. Слишком неловкой стала ситуация. Для меня.
Этот незнакомец, случайный попутчик, встреченный в почтовой карете, начинал мне нравиться. Даже несмотря на его глупые шуточки, которые ужасно раздражали. Было в нём что-то… Благородство, человечность, желание помочь попавшей в беду незнакомке.
А может, и не было. Господин градоначальник просто изволил развлекаться. От разочарования хотелось плакать. Но это было бы ещё более глупо.
— Подождите! — раздалось за спиной.
Я проигнорировала просьбу, бросила портфель на стул и потянулась к плащу. В этот момент моего предплечья коснулись мужские пальцы. Моё движение вышло резким, и пальцы рефлекторно сжались, стремясь удержать.
Моя удача решила, что на сегодня с меня хватит, и закончилась. А с равновесием и прежде случались казусы.
И когда я наклонилась вперёд, а мою руку дёрнуло назад, остальной корпус описал дугу, теряя это самое равновесие. К счастью, опора всё же нашлась. И упасть мне не позволили.
Градоначальник подхватил меня и, чтобы удержать, на мгновение прижал к себе. Мгновение минуло, за ним — следующее. Монт продолжал меня обнимать, а я стояла в его объятиях.
И почему-то не вырывалась.
Мгновения всё сменяли друг друга. А я не могла двинуться с места, будто заколдованная. Осознавала, что происходит нечто неправильное, что поддержка чересчур затянулась, и Монт давно должен меня отпустить.
Однако он не отпускал, и я не вырывалась. Только подняла голову, чтобы увидеть его лицо. Почему-то это вдруг стало крайне важным. Его глаза оказались очень близко. Тёмные, глубокие, утягивающие за собой.
Я почувствовала, как затрепыхалось у меня в груди сердце. Словно пойманная в силки птица. От волнения во рту пересохло, губы слиплись. Пришлось облизать их, чтобы раскрыть и сделать вдох.
Глаза напротив стали ещё темнее. В них вовсе не осталось радужки, один огромный, чёрный как ночь зрачок.
И лицо приближалось, заполняя собой всё пространство комнаты.
Даже не знаю, в какой момент мои глаза закрылись. Кажется, когда губы обожгло жарким дыханием, а затем накрыло поцелуем.
40
В ту же секунду сработал рефлекс.
Правая нога резко согнулась в колене и с силой дёрнулась вверх. Монт издал сдавленный звук, то ли хмыкнул, то ли кашлянул. И тоже согнулся, прижимая ладони к пострадавшему месту.
На курсах по женской самообороне рассказывали, что приём запрещённый, но действенный. А потом заставляли отрабатывать до автоматизма. Хорошо, что навыки не забывались, ещё и цепляли за собой воспоминания.
Я отошла от пострадавшего градоначальника на безопасное расстояние, хотя и не думала, что он сейчас в состоянии что-либо предпринять. Посмотрела на его мученическое лицо и не нашла в себе ни капли сочувствия. Наоборот.
— Значит, я к вам приехала просить помощи для голодающих сирот, а вы, господин градоначальник, бросаетесь на меня с поцелуями? Или вы решили взять оплату за помощь таким способом? Стыдно должно быть, господин Монт! Вы меня не за ту приняли!
— Госпожа Вестмар, — просипел он, продолжая корчить рожи, — вы всё…
— Да, господин Монт, я всё! — перебила его. — Надеюсь, вам стыдно за своё поведение!
Подхватила портфель, одежду и выскочила из кабинета. До лестницы мчалась со всех ног, опасаясь погони. Но удар, похоже, получился
