Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства (СИ) - Алиса Шалье

— Элара, нам нужно обсудить бюджет на содержание гарнизона в зимний период. Совет настаивает на сокращении расходов, но я не могу оставить стены без защиты.

​— Норман, доброе утро, — тихо сказала я, глядя на него поверх бумаг. — Ты хотя бы завтракал?

​Он раздраженно махнул рукой.

— Какой завтрак, Элара? У нас прорыв в пятой шахте и назревающий бунт лесорубов из-за задержки жалования. Мне нужно, чтобы ты проверила магические резервы замка. Если мы сможем перераспределить поток тепла на жилые кварталы, мы сэкономим на угле.

​— Я проверю, — я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. — Но может, мы хотя бы десять минут поговорим не о шахтах? Помнишь, ты обещал, что мы съездим к озеру, когда оно покроется первым льдом? Это было три недели назад.

​Норман поднял на меня тяжелый взгляд.

— Озеро? Элара, ты серьезно? У нас кризис управления, а ты думаешь о прогулках. Мы — правители этого края, а не праздные горожане. Романтика — это привилегия тех, кому не нужно кормить тридцать тысяч человек в лютый мороз.

​Он снова уткнулся в бумаги. Я смотрела на его профиль — безупречный, твердый, словно высеченный из глыбы льда. Где был тот человек, который в ночь нашей свадьбы обещал, что я никогда не буду чувствовать себя одинокой? Сейчас он был всего лишь функцией, частью замка, таким же холодным, как эти стены.

​Моя магия Жизни тихо скулила где-то под ребрами. Ей не было места среди смет и отчетов. Замок

превращался в безупречно работающую машину, где каждый винтик знал свое место, но в этой машине совершенно не осталось воздуха. Мы обсуждали счета за уголь, спорили о качестве сена и планировали ремонт крепостных стен. Наше «долго и счастливо» превратилось в бесконечный список дел, в котором мы сами стояли на самом последнем месте.

​Я встала, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Снаружи шел снег — бесконечный, равнодушный, засыпающий всё живое. Я понимала, что мы теряем что-то очень важное, но не знала, как остановить этот процесс, когда твой муж видит в тебе лишь эффективного заместителя по хозяйственной части.

​— Я пойду в подвалы, осмотрю накопители, — сказала я, не оборачиваясь.

— Хорошо, — бросил Норман, уже что-то яростно вычеркивая в одном из списков. — И пришли ко мне Бертольда, когда закончишь.

​Я вышла из комнаты, и звук закрывающейся двери показался мне оглушительным. В этом идеальном, рутинном мире что-то начинало давать трещину, и я боялась, что скоро эта трещина станет пропастью.

Моя собственность

Если первая глава нашей семейной жизни была написана чернилами долговых обязательств, то вторая начала окрашиваться в цвета холодного пепла. Конфликт, который я так долго пыталась игнорировать, наконец обрел четкие контуры и имя — «Зеленая склянка». Такое имя я дала моей маленькой лавке в центре города, которую я оставила под присмотром старой помощницы Гретты, стала для Нормана костью в горле, а для меня — последним якорем, удерживающим мою личность от окончательного растворения в титуле Княгини.

​Все началось за ужином. Стол был накрыт на троих: Норман, я и Изольда. Свекровь вела себя безупречно, но ее молчание было тяжелее любого выговора. Она методично разделывала рыбу, словно это был поверженный враг.

​— Элара, — начал Норман, не поднимая глаз от тарелки. Его голос был непривычно официальным, тем самым тоном, которым он отдавал приказы на плацу. — Сегодня на Совете старейшин снова поднимался вопрос о твоем... городском предприятии.

​Я замерла, так и не донеся вилку до рта. Магия Жизни внутри меня мгновенно отозвалась тревожным покалыванием в кончиках пальцев.

— И что же беспокоит уважаемых старейшин в лавке, которая снабжает город лучшими мазями от ревматизма?

​— Их беспокоит статус, — подала голос Изольда, промокнув губы салфеткой. — На Севере Княгиня — это символ. Она может заниматься благотворительностью, может посещать сиротские приюты, но она не может быть «хозяйкой лавки». Это создает опасный прецедент. Люди начинают думать, что власть — это нечто достижимое, осязаемое, торгующее мазями за медный грош.

​— Это не просто мази, леди Изольда, — я старалась говорить спокойно, хотя сердце забилось чаще. — Это алхимия. Это наука, которая помогает людям выживать.

​Норман тяжело вздохнул и отложил приборы. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела не любовь, а холодную логику правителя, принимающего «необходимое» решение.

— Элара, пойми, это выглядит неуместно. Вчера мне доложили, что ты тайно отправила туда новую партию концентрата сонного мака. Лично. С печатью замка на ящике. Город гудит. Говорят, что Княгиня сама варит зелья на кухне, как простая травница.

​— Но я и есть алхимик! — я не выдержала и повысила голос. — Моя магия требует применения. Здесь, в замке, я только проверяю счета и слежу за уровнем льда в накопителях. Моя лавка — это единственное место, где я чувствую себя полезной не как «символ», а как человек.

​— Ты полезна здесь, — отрезал Норман. — Твоя работа — быть моей женой и соправительницей. Лавка отнимает у тебя время и создает ненужные слухи. Старейшины намекнули, что если это не прекратится, они наложат вето на твой проект по утеплению южных казарм. Это политика, Элара. Ты должна выбрать приоритеты.

​Я смотрела на него и не узнавала. Где был тот человек, который восхищался моей независимостью? Куда исчез мужчина, который готов был снести горы, лишь бы я улыбалась?

— Ты просишь меня закрыть «Зеленую склянку»?

​— Я настаиваю на этом, — твердо произнес он. — Официально. Завтра выйдет указ о передаче помещения в ведение городской гильдии, а твой инвентарь перевезут в лабораторию замка. Тебе больше не нужно торговать, Элара. Княгине не пристало пахнуть полынью и дегтем на рыночной площади.

​— Значит, дело только в запахе? — я встала из-за стола, чувствуя, как внутри всё дрожит от несправедливости. — Ты хочешь, чтобы я пахла розами и воском, была тихой и удобной? Тебе не нужна жена, Норман. Тебе нужна красивая статуя, которая не доставляет хлопот Совету.

​— Сядь на место, — голос Нормана стал ледяным. Воздух в столовой мгновенно похолодел, на бокалах выступил иней. — Мы