Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова
— Не какому-то проходимцу, — поправил поверенный, — а вашему законному супругу.
— Допустим, но я же могу подать заявление на развод?
— Можете, но это будет дорого и невероятно сложно. Храмы крайне неохотно расторгают благословленные союзы. Вы готовы к общественному порицанию, которое на вас обрушится?
— Мне нет дела до того, кто и что там подумает!
— И очень зря, если желаете, чтобы ваша таверна процветала. Возможно, у вас получится полюбовно договориться с супругом? Быть может, у него была причина, чтобы уехать, о которой вы позабыли?
— Я не знаю, — тяжело вздохнула. — Для меня это чужой человек, преступник, который бросил жену в беде. Сколько потребуется денег, чтобы обрести свободу?
— Не меньше ста золотых! — назвал сумму, от которой у меня округлились глаза. — Но ее не требуется вносить сразу. Процедура длительная, порой, растягивается на несколько лет. Подумайте, стоит ли начинать, когда у вас сплошные долги и развалюха-таверна? На что вы рассчитываете? Может, выждете некоторое время? Что, если господин Дарвиль вернется, и у вас все наладится? В таком случае потраченных средств никто не вернет. Вдобавок, придется снова платить, чтобы заявление признали недействительным.
— У меня обнаружился сильный магический дар. С его помощью я надеюсь поправить бедственное положение. И нет, уверяю вас, с господином Дарвилем мне не по пути. Я не смогу доверять человеку, который так подло обошелся с Вер… со мной. Сколько потребуется, чтобы начать процесс?
— Пять золотых, — озвучил поверенный цену, заставившую меня приуныть. — Вот видите! — чутко отреагировал он. — Где вы возьмете такие деньги? Хотя, если они найдутся, то у вас будет преимущество. С момента подачи заявления доходы и расходы супругов будут считаться раздельно.
— Так что же вы сразу об этом не сказали? — Я вспыхнула надеждой и выудила из кошеля пять сверкающих кругляшей. — Вот, держите! Только предоставьте бумагу со всеми печатями и разрешениями, которая подтверждала бы, что Келлиан Дарвиль вместе со своими долгами и претензиями может убираться, куда подальше!
— Госпожа Верлиана, эта мера не поможет и лишь оттянет неизбежное, если в итоге вы не докажете вину супруга, или он не даст разрешения на развод, — предупредил Кайл Монтьер, прежде чем взять деньги.
— Я готова заплатить, лишь бы знать, что завтра никто не явится на порог и не предъявит кипу расписок на неподъемные суммы. — Сверкнула глазами, полная решимости и уверенности, что за свободу и собственный труд еще поборюсь.
Поскольку время приема было ограничено, поверенный дал мне расписку в получении средств и обещал сообщить, как только требуемый документ будет готов. Договорились встретиться через пару дней, чтобы подписать необходимые бумаги.
Из конторы господина Монтьера я направилась к целительнице Агнес Джеррисон, считавшейся одним из лучших специалистов в Норграде. За пятьдесят монет серебром она выписала заключение о полученной травме, представляющей угрозу для жизни. В стоимость также входило лечение мелких недомоганий и диагностика организма.
— Ваши магические способности значительно возросли, госпожа Верлиана, — обрадовала женщина. — Уже определили, какой дар вам достался?
— Нет, а как это сделать?
— Обратиться в гильдию магов, чтобы вас поставили на учет, — снисходительно пояснила она, зная о моей потере памяти.
— А что это даст? — О способности насыщать трюфели магией и о Грошике я умолчала, не понимая того, как тут обустроено магическое сообщество.
— Под защитой гильдии легче будет открыть трактир, раз уж это дело вам по душе. Если у вас обнаружится талант к кулинарной магии, то сдадите экзамен приемной комиссии и получите гильдейский знак качества. Это позволит ставить цену выше, чем у других, и привлечет к вам платежеспособных клиентов.
Поблагодарив целительницу за помощь, я направилась в жандармерию. Визит в гильдию решила отложить, времени совсем не оставалось, а мне хотелось довести некоторые вопросы до конца.
Дежурный долго отнекивался и отказывался принимать заявление, раз уж все обошлось. Если бы не справка от госпожи Джеррисон, вряд ли бы меня спасла даже упертая настойчивость. Жандарм, как назло, не отличался особенной сообразительностью и явно не горел желанием тащиться в лес и проверять мои показания. Но тут уже я закусилась и ни в какую не желала уходить, пока не добьюсь своего.
Добытые с таким трудом справки и оставшиеся деньги я сложила в артефактную шкатулку,
