Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова
Отправив помощницу в таверну, сама заглянула к господину Кайлу Монтьеру — поверенному, который составлял завещание для дяди Верлианы. Контора находилась в богатом районе, где проживали зажиточные горожане и аристократы, и занимала часть первого этажа двухэтажного казенного здания, в котором также имелась цирюльня и швейная лавка. На втором этаже была расположена библиотека и городской архив.
— Вам назначено? — смерив меня оценивающим взглядом, поинтересовалась помощница поверенного госпожа Д. Ройл, как значилось на дверной табличке. В строгой юбке в пол и наглухо застегнутой белой блузе она имела строгий вид и смотрела пытливо из-под круглых стекол очков в роговой оправе.
— Нет. — Покачала головой. — Но, возможно, господин Монтьер сможет меня принять? Мне очень нужно с ним поговорить.
— Ожидайте! — Указала на продавленный кожаный диван, на котором я пристроилась с опаской.
Старые пружины натужно скрипнули под моим весом, погружая в тягостную атмосферу казенных учреждений. Судя по обстановке, явно не менявшейся последний десяток дет, дела у господина Монтьера шли неважно. Или же он относился к разряду патологических жадин, жалеющих деньги на создание собственного имиджа. Долго гадать не пришлось. Из кабинета поверенного вышли двое — дама почтенного возраста в дорогом, но поношенном платье, и мужчина средних лет в сером сюртуке и брюках с отутюженными стрелками. Женщина мельком взглянула на меня и направилась к выходу, а господин, проводив клиентку, развернулся и посмотрел на меня.
— Госпожа Верлиана, что вас привело ко мне? — устало вздохнул и потер переносицу.
— Добрый день! — Я поднялась с диванчика. — Мне нужна ваша консультация, господин Монтьер. Прошу, уделите мне немного времени.
— Дороти, подай чаю и предупреди, когда придет следующий клиент. Верлиана, идемте, у нас в запасе четверть часа, не больше. Что у вас случилось на этот раз?
— Господин Монтьер, вам, вероятно, известно, в какой затруднительной ситуации я оказалась, — начала разговор, тщательно подбирая слова. — Видите ли, на меня недавно напали в лесу и сильно ударили по голове. Я бы погибла, если бы мне не помог граф Эстариан. Он вытащил из леса и напоил лечебными зельями. Дело в том, что после травмы я практически ничего не помню о прошлом. В таверне нашла документы о наследстве, которые были заверены вами. Там же обнаружила брачный договор и долговые расписки. Позднее я узнала, что Келлиан Дарвиль меня бросил на произвол судьбы и исчез в неизвестном направлении. Так вот, я бы хотела узнать три вещи. Первая — что будет с таверной, если Келлиан вдруг объявится? Второе — если я расплачусь с долгами, а супруг, бросивший меня, наделает новых, не повесят ли их на меня снова? И третье — могу ли я расторгнуть брак с этим человеком?
— Умеете вы удивить, Верлиана, — озадачился поверенный. — Вы обращались к целителям? Если наблюдаются провалы в памяти, следует разобраться, чем это вызвано. Может, вам смогут помочь. По крайней мере, последствия травмы объясняют, почему вы задаете вопросы, ответы на которые и так всем известны. Расторжение брака невозможно без согласия супруга. В том случае, если человек пропал без вести, то должно пройти не менее десяти лет, чтобы его признали погибшим.
— Сколько? — ахнула я. — Десять лет жить в неизвестности и гадать, вернется ли этот негодяй или нет?
— Таков закон, — мужчина печально вздохнул.
— Но, может, есть другие варианты? Он же сознательно оставил меня в беде и бросил на погибель! Разве это допустимо? — возмутилась несправедливости.
— Если господин Дарвиль окажется преступником, и его вина будет доказана, то в зависимости от степени вины его либо казнят, либо отправят на каторгу. В первом случае вы сразу освободитесь, и вам останется только соблюсти положенный траур. В последнем варианте вы имеете право потребовать развод, но это оставит грязное пятно на репутации. Я бы не советовал этого делать.
— А что будет с моим имуществом, если вдруг этот человек объявится?
— Таверна, несомненно, принадлежит вам, госпожа Зейрис. Но у супруга будет право распоряжаться вашими доходами. Увы.
— И что, ничего нельзя сделать? Понимаете, я хочу возродить таверну, наладить ее работу и заработать на кусок хлеба. Но я не желаю стараться
