Цветочный код, или Попаданка для дознавателя - Ольга Михайлова
И про хомяка, упавшего с неба, тоже упомянула. Вот только он пока никак не вязался с общей картиной. «Может, просто кара небесная? На ангела ведь не тянет».
Сандро медленно повернулся. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах бушевала буря — не гнев, а, скорее, шок, смешанный с недоумением. Я наблюдала за молниеносным анализом. И реакция мне совсем не нравилась. Руки и без того дрожали, а сейчас ещё и заледенели.
— Как вы это узнали? — его голос был низким, почти беззвучным, но не было и тени сомнения. Он не спрашивал «правда ли это». Сразу поверил. Это осознание заставило меня выдохнуть.
— Книга. И… сегодня в храме. Марк… — я сбилась, снова ощущая подступающий ужас от того воспоминания. — Он прикоснулся к кристаллу у подножия богов. Его чуть не опустошило! Этот ребёнок почти умер у меня на глазах, господин Сандро. Сама не знаю, каким чудом его спасла! Эти кристаллы вытягивают силу и магию. А если не осталось ни того, ни другого, то и саму жизнь!
Он прикрыл глаза на мгновение, будто от физической боли. Желваки на лице заходили, вот-вот скрежет зубов послышится. — Чёрные сердца храмов, — прошептал он, больше себе, чем мне. — Все отходы ритуалов, остатки магии с артефактов, вся «исцелённая» скверна… Боги, это же гениально. И чудовищно. Это объясняет отчёты о слабеющих верующих. Исчезновения сановников… — он резко оборвал себя, посмотрев на меня с несокрушимой уверенностью. — Дусильда. Вы только что назвали имена самых опасных людей в Империи. Вы сунули голову прямо в огненное море, даже не подозревая об этом. Виарана и её ручной маг Айван Моррейн, — последние слова он прошептал мне на ухо, выбивая дыхание из лёгких. Мои глаза расширились. Разгадать козни в империи показалось легче, чем свои эмоции в этот момент.
Сандро сделал ещё один шаг вперёд, намеренно лишая нас двоих пространства. Отступать не имело смысла. Его профессиональная выдержка дала трещину. Я чётко увидела в его взгляде неприкрытую тревогу. Волнуется за меня?
— С сегодняшнего дня ваша безопасность — мой главный приоритет. Это не предложение. Это факт. — Что? В каком это смысле?
Во мне тут же взбунтовалась гордость, или просто женская логика — трудно точно отделить одно от другого, но внутреннее я шипело: «Я сама!»
— Я не хочу, чтобы меня водили за ручку, как непослушного ребёнка. Справлялась и одна. — И ведь ещё вчера я рассматривала Сандро как союзника, а он решил стать нянькой?
— Это вопрос не вашей компетенции! — его голос впервые прозвучал как сталь, и он сам будто устыдился этого. Снова попытался взять себя в руки, говоря тише, но с невероятной убедительностью. Хотелось его слушаться. Даже у моих мурашек свои мурашки по коже пробежали, уверена. — Это вопрос важного магического ресурса. И моей… ответственности. Вы важны…
Он сбился, недоговорив. Вместо этого он посмотрел на меня так, словно видел впервые. Строгие линии его лица смягчились, а в глазах шторм сменился загадочным блеском.
— Почему? — спросил он совсем тихо. — Почему вы не испугались и не сбежали отсюда при первой же возможности? Я встречал тех, кто и при меньшей опасности покидал город.
Вопрос застал меня врасплох. Я отвела взгляд на горшки с цветами за окном, ища ответ среди безмолвных форм. Там, кстати, новые цветы распустились, и сейчас они с любопытством подняли свои головы в нашу сторону. Внутри тёплая волна смыла все сомнения.
— Мне некуда бежать. Теперь это мой дом. Здесь… — я обвела рукой лавку, — наш тёплый, пахнущий цветами мирок. Я наконец-то чувствую, что могу что-то изменить. Стать чем-то бо́льшим. Для Марка. Для себя. Даже для вас, как оказалось. — Пусть даже я для него «долг перед империей», это уже больше, чем пустое место. Сразу было понятно, что на такого мужчину слюни пускать не стоит. Такие обычно женаты на работе.
Он молчал, не отступая и не давая возможности отступить мне. Вдруг произнёс, глядя куда-то мимо меня, ныряя в прошлое: — Я видел, как этот город медленно погружается во тьму. Каждый день — это попытка заткнуть магическую брешь пальцем. Слишком привык быть в этом один. Я доверяю только принцу. И появился военный советник, который доказал свою лояльность. Пожалуй, сто́ит поделиться с ним.
Он перевёл на меня взгляд — в серых глазах было что-то новое, уязвимое. — А теперь… теперь у меня появилась надежда. И слабость к цветам. И это меня пугает больше, чем заговоры Виараны.
В его словах был такой незавуалированный намёк, что у меня перехватило дыхание. Минуту назад я свыклась с мыслью, что интересую этого сильного, закованного в броню одиночку исключительно как редкий маг и источник информации. Сердце предательски затрепетало.
— И это всё? — прошептала я, сама не зная, чего жду. — Я просто ваша… ценная цветочница в расследовании?
Он резко качнулся вперёд, сокращая расстояние, стирая все личные границы. Он не стал брать меня за руку, не попытался прикоснуться. Он просто смотрел в самую душу.
— Нет. Вы — гораздо больше. — Как отрезал. Никаких объяснений.
Тишина снова повисла между нами, но теперь она была густой и напряжённой. Он медленно, будто давая мне время отпрянуть, поднял руку. Его пальцы, обычно сжатые в кулак или сжимающие перчатки, разжались. Он не дотронулся до меня. Он лишь провёл подушечками пальцев в сантиметре от моего лица, повторяя линию скул и губ. Это был жест, полный такого невысказанного желания, что кожа превратилась в оголённый нерв. Чиркни спичкой — и будет взрыв.
— Мне нравится, — сказал он хрипло, — как ваша внутренняя природа отказывается смиряться с несправедливостью. Как чутко вы отзываетесь на этот мир, словно впитываете его краски, невидимые другим. Свет, исходящий от вас, влечёт. И не только меня. Я боюсь за вас. И мне это в новинку.
Где-то наверху громко чихнул Мопс и послышалось: — «Во дают!». Наваждение спало. Сандро отступил на шаг, снова надевая непроницаемую маску дознавателя, но теперь я знала, что пряталось под ней.
— Мне пора. — Он двинулся к выходу, разворачиваясь на пятках. У двери обернулся через
