Ты меня бесишь - Екатерина Мордвинцева
Глава 15
После той ночи, когда Лира спасла стаю, всё изменилось. Волки, которые раньше смотрели на неё с пренебрежением, теперь приветствовали её при каждом появлении. Они улыбались, кивали, уступали дорогу. Кто-то приносил цветы, кто-то — домашнюю выпечку, кто-то просто подходил пожать руку и сказать спасибо.
Лира чувствовала себя неуютно. Она не привыкла к такому вниманию. В её прошлой жизни её либо не замечали, либо пинали. А теперь она была героиней.
— Ты справляешься, — сказал Дэймон за завтраком, наблюдая, как она мнёт в руках очередную благодарственную записку. — Стая тебя любит.
— Это странно, — призналась Лира. — Я не знаю, как на это реагировать.
— Принимай, — посоветовал он. — Ты заслужила.
Он смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается тепло. Эта женщина, которую он когда-то считал обузой, стала центром его мира. Стая принимала её, волки уважали её, и он сам не представлял жизни без неё.
Но сказать об этом вслух было страшно.
Весь день Дэймон ходил сам не свой. Маркус заметил это, подошёл, хлопнул по плечу.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально, — буркнул Дэймон.
— Врёшь, — усмехнулся Маркус. — Это из-за неё?
— Из-за кого?
— Из-за Лиры. Ты на неё смотришь как на восьмое чудо света.
Дэймон промолчал.
— Скажи ей, — посоветовал Маркус. — Что ты чувствуешь. Она ждёт.
— Я не умею, — честно ответил Дэймон.
— Учись, — пожал плечами Маркус. — Иначе потеряешь.
Эти слова засели в голове. «Иначе потеряешь.»
Дэймон не хотел терять. Не мог. Она стала слишком важной.
Вечером он узнал от охраны, что Лира ушла к озеру — тому самому, что было на территории стаи, в получасе ходьбы от главного дома. Она часто туда ходила, когда хотела побыть одна.
Дэймон надел куртку и пошёл за ней.
Озеро лежало в низине, окружённое старыми соснами. Вода была тёмной, почти чёрной, и в ней отражалось усыпанное звёздами небо. Лира сидела на большом валуне у самой воды, запрокинув голову, и смотрела вверх.
Она была прекрасна в этом свете — лунном, звёздном, призрачном. Дэймон замер на опушке, боясь спугнуть момент. Но она почувствовала его — дар, наверное — и обернулась.
— Ты здесь? — удивилась она.
— Можно? — спросил он, кивая на место рядом.
Она кивнула. Дэймон подошёл, сел на соседний камень. Между ними было расстояние — не физическое, а какое-то другое, невидимое.
— Красиво, — сказал он, глядя на небо.
— Да, — ответила она. — Здесь звёзды видны лучше, чем в городе.
— Ты часто сюда приходишь?
— Когда могу. Когда думать надо.
Он кивнул, не зная, как начать тот разговор, ради которого пришёл.
Тишина тянулась долго. Не напряжённая, а какая-то наполненная. В ней было место и звёздам, и воде, и их дыханию.
— Я хотел поговорить, — наконец сказал Дэймон.
— О чём? — Лира повернулась к нему.
— О тебе. О нас. О том, что произошло.
Она ждала, не перебивая.
— Ты была невероятна вчера, — начал он. — То, как ты организовала оборону, как вела волков, как перевязывала раненых… Я не знал, что ты так умеешь.
— Я сама не знала, — усмехнулась Лира. — Дар проснулся.
— Не только дар, — покачал головой Дэймон. — Ты. Твой характер. Твоя сила. Ты лидер, Лира. Прирождённый.
Она смутилась, отвела взгляд.
— Я просто делала то, что должна.
— Ты спасла людей, — настаивал он. — Моих людей. Нашу стаю. Я не знаю, как благодарить.
— Не надо благодарить, — тихо сказала она. — Я часть стаи. Я делала это для всех. И для тебя.
Он смотрел на неё, и слова, которые он хотел сказать, вертелись на языке. «Я люблю тебя. Ты нужна мне. Я не могу без тебя.»
Но вместо этого он сказал:
— Ты нужна стае.
Лира замерла. В её глазах что-то дрогнуло, погасло.
— Что? — переспросила она.
— Ты нужна стае, — повторил Дэймон, не понимая, что делает не так. — Волки тебя приняли. Они готовы за тобой идти. Ты стала важной частью всего…
— Частью? — перебила она, и в голосе появился холод. — Инструментом?
— Нет! — он дёрнулся, поняв, что сказал что-то не то. — Я не это имел в виду…
— А что? — Лира встала, отступила на шаг. — Что ты имел в виду, Дэймон? Что я нужна стае? Что я полезная? Что без меня вы бы не справились?
— Я хотел сказать, что ты…
— Что я — удобный инструмент? — её голос сорвался. — Что теперь, когда я доказала свою полезность, вы все будете меня использовать? Как раньше, в моей стае?
— Нет! — рявкнул он, тоже вставая. — Ты не так поняла!
— А как я должна понять? — она смотрела на него, и в её глазах блестели слёзы, которые она отказывалась проливать. — Ты говоришь мне о пользе. О том, как я нужна. Но ни разу не сказал самого главного.
Он замер. Понял. Осознал.
— Лира…
— Не надо, — она отступила ещё. — Я всё поняла. Я нужна стае. Я полезная. Я инструмент. Спасибо, что просветил.
Она развернулась и пошла прочь, быстро, почти бегом.
— Лира! — крикнул он. — Стой!
Но она не остановилась. Скоро её фигура растворилась в темноте, и Дэймон остался один у озера, глядя на звёзды, которые равнодушно мерцали в вышине.
— Идиот, — сказал он вслух. — Какой же я идиот.
Он не пошёл за ней. Знал, что сейчас бесполезно. Она не услышит, не поверит, не примет. Слишком много ран в её прошлом, слишком много предательств. Каждое слово, которое можно было истолковать как использование, било в самое больное место.
Дэймон вернулся в пентхаус глубокой ночью. В гостиной горел свет, но Лиры не было. Он подошёл к двери её спальни — заперто.
— Лира, — позвал он тихо. — Пожалуйста, открой. Давай поговорим.
Тишина. Только её дыхание за дверью — он слышал, что она не спит.
— Я не то хотел сказать, — продолжил он. — Я не умею говорить о чувствах. Всю жизнь прятался за делами, за стаей, за долгом. А когда дело дошло до главного — сказал какую-то чушь.
Молчание.
— Ты не инструмент, — сказал он твёрдо. — Ты — всё. Ты нужна мне. Не стае. Мне. Лично мне. Каждую секунду. Каждую минуту. Я без тебя не могу. Совсем.
За дверью всхлипнули.
— Прости меня, — выдохнул он, упираясь лбом в холодное дерево. — Прости, что я такой идиот. Прости, что не умею говорить красиво. Прости, что заставляю тебя страдать.
— Уходи, — раздался глухой голос. — Просто уходи. Я не хочу тебя видеть.
— Лира…
— Уходи, Дэймон. Пожалуйста.
Он постоял ещё минуту, потом развернулся и ушёл в
