Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

Она думала, что это паранойя. Что нервы сдают перед выпуском. Но сейчас, когда фигура на галерее исчезла так неестественно, она поняла: это не паранойя.

За ней следят.

И следят всерьёз.

— Ладно, — сказала Гелла вслух, чтобы придать себе уверенности. — Пусть следят. Я не боюсь.

Она зашагала дальше, но спину всё равно покалывало. Чувство, что на неё смотрят, не проходило.

---

Тем временем на верхней галерее, в густой тени колонны, стоял человек в чёрном.

Омэн Дандарский, наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак и новый ректор Императорской военной академии «Тёмный Коготь», смотрел на удаляющуюся фигуру студентки.

Он видел её представление на плацу. Видел, как она превратила элиту академии в ползающих червей. Видел, как её преподаватель, старый боевой волк Торн, сдался и поставил зачёт, хотя должен был отправить её на пересдачу. Видел, как она шла по своему маслу, не скользя.

И он видел, как она почувствовала его взгляд.

Обычные люди не чувствуют его взгляда. Обычные маги — тоже. Только те, у кого есть дар, только те, кто стоит на пороге чего-то большего, могут ощутить на себе взгляд ведьмака из Дома Ночи.

Гелла почувствовала.

Значит, не зря про тебя говорят, — подумал Омэн.

Он развернулся и пошёл вглубь коридора, туда, где ждали отчёты, донесения и горы бумаг, оставленных его предшественником.

Но в его голове уже складывался план.

Он знал, что за Геллой охотятся. Знал, что её формула — запрещённая, опасная, способная перевернуть мир. Знал, что Совет ведьмаков давно положил на неё глаз, но боится действовать открыто.

Омэн не боялся.

Он был наследником Дома Ночи. Тени слушались его. Смерть танцевала под его дудку. И если эта девчонка — ходячая проблема, как он слышал, то, возможно, она станет его самой интересной проблемой за последние годы.

— Гелла, — тихо произнёс он, пробуя имя на вкус.

И его губы тронула лёгкая, почти незаметная усмешка.

Глава 2. Вызов в кабинет ректора

Глава 2. Вызов в кабинет ректора

Гелла не успела дойти до лаборатории.

Она уже спустилась в подвал восточного крыла, где пахло кислыми реактивами и вековой сыростью, где под ногами хлюпали вечно мокрые половицы, а со стен капал конденсат. Она уже достала ключ от своей лаборатории — старой кладовки, которую отвоевала у завхоза в честном бою (точнее, пригрозила облить кислотой, если он не отдаст ей помещение). Она уже вставила ключ в замочную скважину, когда за спиной раздался голос:

— Студентка Гелла?

Она обернулась.

В дверях подвала стоял посыльный — бледный паренёк в синей форме с нашивкой «Канцелярия академии». Он тяжело дышал, будто бежал всю дорогу, и сжимал в руке запечатанный конверт.

— Срочное предписание, госпожа Гелла, — выпалил он. — Прибыть в кабинет ректора немедленно.

Гелла подняла бровь.

— Какого ректора? Старый Дантес, кажется, уволился. Я слышала, он теперь разводит кактусы в своём поместье.

— Новый ректор, — посыльный протянул конверт. — Господин Омэн Дандарский. Предписание подписано лично им. Не заставляйте ждать, госпожа. Он не любит опозданий.

— Откуда ты знаешь, что он не любит опозданий? Ты с ним уже знаком?

Паренёк побледнел ещё сильнее, если такое было возможно.

— Я… я подавал ему кофе сегодня утром. Он посмотрел на меня. Один раз. Я до сих пор не могу согреться.

Гелла усмехнулась и взяла конверт. Сургучная печать — чёрная, с изображением полумесяца и трёх звёзд. Герб Дома Ночи.

— Ладно, — сказала она. — Передай его сиятельству, что я буду через пятнадцать минут. Мне нужно привести себя в порядок.

— Он сказал «немедленно», — пискнул посыльный.

— А я сказала — через пятнадцать минут, — Гелла сунула конверт за пояс. — Если он хочет видеть меня немедленно, пусть приходит в лабораторию. Я буду смешивать кислоту. Очень нестабильную.

Паренёк открыл рот, закрыл, развернулся и убежал. Гелла слышала, как его шаги грохочут по каменным ступеням, удаляясь вверх.

— Омэн Дандарский, — пробормотала она, глядя на конверт. — И что же тебе от меня надо?

Она вскрыла печать, развернула бумагу. Там было всего несколько строк, написанных чётким, каллиграфическим почерком, от которого веяло холодом и дисциплиной.

«Студентке Гелле, факультет боевой алхимии, пятый курс.

Явиться в ректорский кабинет (третий этаж, главный корпус, дверь 317) для беседы. Время — немедленно по получении предписания.

Ректор Императорской военной академии «Тёмный Коготь», наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак Омэн Дандарский».

— «Немедленно», значит, — Гелла сунула письмо обратно в конверт. — Ну уж нет.

Она всё равно зашла в лабораторию, проверила реактивы, переложила несколько ампул в поясе (фиолетовая, чёрная, синяя — на всякий случай), умылась из ведра холодной водой и даже переоделась. Не в парадную форму, конечно, но хотя бы сняла комбинезон с кислотными пятнами и надела чистую рубашку.

Если меня собираются отчислять, я хотя бы уйду красиво, — подумала она.

А потом, не торопясь, пошла в главный корпус.

---

Главный корпус академии встретил её непривычной тишиной.

Обычно в это время здесь было людно: курсанты сновали между аудиториями, преподаватели спешили на лекции, слуги таскали подносы с едой. Сейчас же коридоры казались вымершими. Только редкие фигуры в чёрных мантиях скользили по стенам, бросая на Геллу любопытные взгляды.

— Сегодня что, праздник? — спросила она у знакомого библиотекаря, который шёл мимо с кипой книг.

— Новый ректор, — прошептал библиотекарь, оглядываясь. — Он велел всем сидеть по аудиториям и не шататься без дела.

— А я?

— А тебе, видимо, не повезло.

Библиотекарь поспешил дальше. Гелла пожала плечами и пошла к лестнице.

Третий этаж пах иначе, чем первый. Здесь не было запаха пота, кожи и магии, которым пропитались нижние коридоры. Здесь пахло воском, вековым древом и дорогими духами. На стенах висели портреты бывших ректоров — суровые лица в тяжёлых рамах, смотревшие на Геллу с укором.

— И вам не стыдно, — сказала она портрету какого-то архимага с бородой до пояса. — Вы тоже наверняка в молодости хулиганили.

Портрет промолчал. Гелла усмехнулась и пошла дальше.

Дверь 317 оказалась в самом конце коридора, за поворотом. Массивная, из тёмного дуба, с бронзовыми ручками в виде драконьих голов. Над дверью висела табличка: «Ректор Императорской военной академии «Тёмный