Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт
Я заставляла себя представлять золотые глаза Элая с вертикальными зрачками, таинственно поблескивающие в темноте. Его ровно подстриженную бородку, придававшую мужественность красивому лицу. Мускулистую грудь, плоский, подтянутый живот, узкие бедра, которые способны неутомимо двигаться навстречу всю ночь и дарить сказочно долгое удовольствие…
Только почему-то я видела совсем другое. Сильные руки со шрамами от кандалов на запястьях. Насмешливо изогнутые губы непривычного для людей темного оттенка. Глаза, в которых падал пепел.
Глаза, в которых лучше всего отражались мой собственный мир и я сама.
Я готова была выть от разочарования и злости на себя саму.
Ну же, Мелевин, ты должна думать о принце.
Должна.
Вместо этого я смотрела в потолок круглыми, бессонными глазами. Ночь сегодня снова была жаркой – может, потому и не спалось. Я слушала, как за окном стрекочут цикады и мелодично издает «чивик-чивик» какая-то птица.
Вдруг раздался шелест веток. Птичья песня резко смолкла, даже цикады притихли. Я настороженно поднялась на подушках, глядя в окно.
Внутренний сад ярко освещала луна – почти полная, высоко висящая в небе. Не тот час, когда гашишшины рискнули бы вновь напасть на дом. А с другой стороны, кто их разберет? В ордене утверждали, что гашиш курят для того, чтобы тело не чувствовало боли и чтобы отступал страх, но любой, кто хоть раз попробовал эту отраву, знал, что она способна вытворять очень странные вещи с разумом и способностью трезво мыслить.
Я аккуратно подобралась к окну, высматривая крадущиеся силуэты врагов, и, к своему ужасу, действительно отыскала два. Однако когда я изучила их получше, то с губ едва не сорвалось ядреное ругательство похлеще тех, что выдавал Хведер, когда я прервала его постельные скачки с тощей девицей.
Через двор пробирались Ниса и Диса в одних ночных рубашках. Больше всего шума издавала младшая племянница, которая, судя по сдавленному хихиканью, воспринимала все это как игру. Старшая иногда оборачивалась и шикала, иногда просто шепотом бранилась. В руках она держала какую-то банку. Я не сомневалась, что там померанцевый мармелад.
Когда девчонки шли через сад, Диса зацепилась юбкой за ветку, попыталась высвободиться и в конце концов просто села на землю среди цитрусов, промычав что-то Нисе. Та оглянулась и вместо того, чтобы взять сестру и отвести в спальню, тоже устроилась в корнях дерева и принялась открывать банку.
Я мысленно пожелала старшей племяннице упасть голой задницей на муравейник. Лучше всего – с рыжими, самыми злыми муравьями.
После нападения гашишшинов прошло всего три ночи! Охрана до сих пор на взводе, к тому же где-то по поместью бродит вооруженный дроу. Перепутает кто-то из них двух девчонок с очередным вторжением толп убийц – и дурочки лишатся голов по собственной глупости!
Набросив на плечи легкую накидку, я вышла в коридор. Два охранника в арке мне кивнули. Слава богам, они уже заметили бестолковых сестер, похоже, выбравшихся во двор через окно. Я сказала мужчинам, что разберусь сама, и направилась во двор.
Дом спал. Я огляделась, убедилась, что во дворе больше никого нет, и решила не поднимать шум. Если из-за ночной вылазки двух балбесок за сладостями подскочит все поместье, тоже ничего хорошего в этом не будет.
Племянницы устроились на другой стороне сада и хихикали, по очереди лазая ложками в банку. Я беззвучно шагнула в темноту под кронами деревьев, твердо намереваясь подобраться к проказницам незаметно, схватить обеих за уши и потащить в дом, как вдруг Диса бросила ложку, сорвалась с места и принялась танцевать.
Я замерла, завороженно глядя на девочку. Лунный свет ласкал ее, мягко очерчивая изгибы. Дисе исполнилось четырнадцать; она уже приобретала женскую округлость, но оставалась стройной и гибкой. Худенькая фигурка кружилась под звездами, радостно подняв руки к небу. Вьющиеся длинные волосы разлетались драгоценным шлейфом. Диса счастливо смеялась, полностью отдавая себя ночи и танцу.
Хотя я любовалась ей, в то же время на глаза наворачивались слезы. Она могла стать еще красивее старшей сестры и однозначно была добрее Нисы. Сколько я ее помнила, Диса была чудесным ребенком – не пакостила, слушалась родителей, прилежно училась. Впереди ее с распахнутыми объятьями ждала целая жизнь, полная радостей и любви…
Теперь ничего этого не было. Только теплая ночь, лунный свет и сворованная с кухни банка мармелада, который так приятно поглощать втихаря под ароматными деревьями.
Я больше не могла вынудить себя шагнуть из тени и оттащить сестер в спальню. Просто стояла и смотрела, как Диса самозабвенно танцует, в ожидании, когда в горле рассосется комок.
Наверное, потому я и не сразу заметила, как рядом со мной сгущается тьма. Удивленно повела головой, лишь когда поняла, что мрак клубится рядом, почти обнимая меня, облизывая длинными темными языками, подобными языкам пламени. Только эти, в отличие от огня, не жглись. Они… ласкали.
В следующий миг моей талии коснулись теплые пальцы, а лопатки уперлись во что-то жесткое. Ухо уловило теплое дыхание.
– Госпожа, опасно выходить среди ночи так легко одетой, – раздался знакомый шепчущий голос с изрядной долей ехидцы.
– А то что? – таким же шепотом спросила я.
– Простудитесь и заболеете, – ответил Аштар.
Вопреки его словам, пальцы игривой щекоткой поднялись выше, к плечам. Полупрозрачная накидка едва держалась на них. Легкое движение – и она с шуршанием слетела на землю. Я осталась в еще более эфемерной, почти ничего не скрывавшей ночной рубашке на тоненьких лямках.
Шаловливые руки эльфа не останавливались. Одну ладонь он держал на моей талии, а второй подцепил лямку. Она медленно сползала с плеча, грозя оголить меня окончательно и словно испытывая границы дозволенного.
Мое тело напряглось, внизу живота приятно тянуло от предвкушения. Я инстинктивно выгнула спину и прижалась бедрами к дроу…
Вновь зазвучавший смех Дисы вернул меня в действительность. Я очнулась и резко выпрямилась, сбрасывая несвоевременную истому.
– Что ты творишь? – прошипела я. – Убери руки!
– А мне показалось, тебе нравится, – шепнул насмешливый голос.
– Ты меня раздеваешь на глазах у моих племянниц! Прекрати сейчас же!
Лямка продолжила
