Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри

— А я не могу без тебя, мое разрушение.

Джаред вошел в нее так резко, что в глазах потемнело, а с губ сорвался сладостный крик. Он двигался ритмично, вдавливая Алису в матрас всем своим телом. Под пальцами, вцепившимися в его руки, перекатывались напряженные мышцы, с губ мужчины срывались стоны, ладони запутывались в его шелковых волосах. Перевернув Алису и, поставив ее на колени, Джаред схватил ее ладонью за шею и прорычал:

— Люблю! Ты моя! Не смей больше говорить, что это не так!

Он грубо схватил ее за волосы и прижал к своей груди. Ей еще никогда не было так хорошо. Нежный муж не мог подарить ей таких эмоций: безбашенных, сумасшедших, стирающих все мысли. После секса с ним хотелось спать, а с Джаредом хочется, чтобы эти сладостные минуты превратились в вечность. Мужчина уложил Алису на спину и припал губами к груди, а затем спускался все ниже, вызывая под кожей яркие вспышки. Его губы накрыли ее, заглушая крик оргазма, а он закончил спустя пару секунд.

Они лежали, тяжело дыша. Алиса рассеянно перебирала пряди волос Джареда, а он, перевернувшись на бок и, подперев под голову сжатую в кулак руку, наблюдал за возлюбленной. Она приподнялась на локтях и поцеловала его долгим нежным поцелуем, а затем отстранилась и спросила:

— Что же теперь мы будем делать, Джар?

— Скрываться, любовь моя. Уходи от мужа.

— Я не могу так быстро, — возразила она. — Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

— Хорошо, — подумав, произнес Джаред. — Сколько тебе нужно? Месяца хватит?

Алиса кивнула. За месяц она точно соберется с мыслями, обдумает все на холодную голову и сбежит. Мысль, что она предает всю семью и весь род разъедала ее сердце, точно червь спелое яблоко. Облизнув сухие губы, она сказала:

— Нам лучше не видеться этот месяц, чтобы не вызывать подозрений. Встретимся на этом же месте, любовь моя.

Джаред согласился. Напоследок, он целовал ее так, словно они виделись в последний раз. Весь месяц Алиса напряженно обдумывала произошедшее. От мужа она отдалилась, не подпуская того ни на дюйм к себе. Она больше не разрешала касаться себя, даже целовать. Ури не понимал почему, думал, жена расстроена, что беременность не наступила и ей нужно время прийти в себя. Спустя три недели Алиса почувствовала себя плохо. Ее затошнило, голова поплыла и она едва не рухнула, благо успела схватиться за стол. Почуяв неладное, девушка провела процедуру с водой и обомлела: воду окрасило в золото. Она была беременна от Джареда. Мысль о долгожданной исполненной мечте подарила ей крылья. Теперь их ничто не сможет разлучить! Муж ушел на работу, пребывая в непривычной задумчивости. Он даже не сказал жене ни слова, просто тихо затворил за собой дверь. Но Алисе было плевать на состояние Ури, ведь она предвкушала радость от встречи с Джаредом и как скажет ему о своем интересном положении.

Девушка побросала в рюкзак необходимые вещи, в последний раз обвела взглядом дом, и распахнула дверь. На пороге стояла ее мать. Женщина с проседью в золотых волосах скрестила на груди руки и гадко улыбнулась, сверкнув ледяными глазами.

— Собралась куда-то, дочь моя?

— Нет, — соврала Алиса. — Погулять.

— Ты к нему не пойдешь, шлюха!

Алиса вздрогнула и поджала губы. Мать все знает! Откуда? И как смеет запрещать?

— Ошибаешься. Не удерживай меня. Это его ребенок и я…

Раздалась звонкая пощечина. Щеку Алисы тотчас обожгло и окрасило в красный, голова дернулась, а под ресницами заблестели слезинки. Если мать думает, что ее это остановит — она ошибается. Коснувшись нити Света, Алиса тотчас переместилась к домику. Слезы все же брызнули, стекая по обожженной щеке.

Войдя внутрь, девушка стерла слезинки и широко улыбнулась. Джаред стоял у стены, оперевшись на нее ногой и скрестив на груди руки. Голова с опушкой каштановых волос была опущена вниз, а затем улыбка спала с губ Алисы, когда она увидела как со шлепками на пол падают крупные рубиновые капли крови. Девушка было хотела подскочить к возлюбленному, но он резко вскинул голову и сверкнул на нее горящим изумрудным взглядом, полным ненависти.

— Ты беременна? — с презрением выплюнул он.

— Джаред, я хотела сказать. Ребенок твой, — опешила Алиса.

— И что я должен теперь? Кинуться к твоим ногам?

Холодный тон обжег и ударил больно в грудь. Пощечина показалась Алисе касанием легкого перышка.

— Что происходит? — спросила она севшим голосом.

— Твой отец вырезал всю мою семью, когда я выбрал тебя!

— Что? — удивилась Алиса. — Не может этого быть. Он не мог…

Джаред зло рассмеялся, а затем процедил сквозь зубы:

— Уходи!

От его бешеного взгляда Алисе стало не по себе. Девушка вздрогнула и попятилась назад.

— Я не знала, — только и смогла прошептать она.

Джаред коснулся нити Порядка и больше Алиса его не видела. Когда она вернулась в дом, ее ждал сюрприз. Ури сидел за столом в гостиной, а вокруг него были сотни роз: от чайных ярко-желтых до белоснежных, а на столе стояло любимое мороженое Алисы — фисташковое. Девушка застыла в проеме. Под глазами блестели не пролитые слезы, грудь все еще сдавливало от боли, а сердце стучало галопом под ребрами, силясь разорвать их и выбежать наружу, но вместо этого оно покрылось толстой коркой льда.

— Алиса, я понимаю, ты злилась на меня все это время, но я готов загладить вину, — нежно произнес Ури.

Девушка крепко сжала челюсть, прикусывая до боли язык. Ее семья не позволила им с Джаредом быть вместе. Он даже не захотел ее выслушать, просто исчез. Алиса рухнула на колени и закричала так сильно, что Ури вздрогнул и подскочил к жене. Она хватала себя руками за волосы и рычала, точно раненный зверь, а затем слезы неожиданно высохли и безжизненным голосом Алиса сказала:

— Я беременна.

А затем через восемь месяцев на свет появилась Персефона — копия матери и ее мужа. Одно только роднило ее с настоящим отцом — родинка в виде сердца на левой груди.

Яркая вспышка погасла. На Хрустальную пещеру опустилась черная пелена, только Арфа, что поднялась изо льда, горела изумрудным огнем. Персефона стояла на коленях. Она