Зов Ада - Брит К. С.

Наконец-то у меня есть зацепка.

Глава 15

УАЙЛДЕР

Выскользнув из столовой и оставив Джексона приглядывать за Ли, я поднимаюсь по последнему лестничному пролету. Если Хэммонд состоит в «Эос», его отец тоже может быть в деле. Эвандер Бишоп заседает в Совете и является правой рукой Элио. Если есть вероятность того, что новый президент коррумпирован вместе со своим кабинетом, я это выясню.

Хэммонд и Элио исчезают в комнате на третьем этаже, у дверей которой нет охраны. Дверь за ними защелкивается, в остальном коридор пуст. Я прижимаюсь ухом к двери и нажимаю кнопку записи на телефоне. Если они упомянут «Эос» или что-то еще компрометирующее, у меня будут доказательства.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, господин президент, — говорит Хэммонд.

— Когда вы сказали, что это важно, как я мог отказать? — отвечает Элио, и они смеются. Я закатываю глаза.

— Чем могу быть полезен, Хэммонд? Вы же знаете, я очень занятой человек.

— Как и я, сэр, — говорит Хэммонд.

Я прижимаюсь к двери еще плотнее, всё мое тело напряжено.

— Ну? — подгоняет Элио. Я задерживаю дыхание.

— Я хочу получить ваше согласие на брак с вашей дочерью, сэр, — произносит Хэммонд, и мой энтузиазм резко падает. — Планирование свадьбы, которая не уступит той, что вы намечали для нее и Финна Раэлина, займет время, и я хотел бы начать подготовку пораньше — с вашего позволения, разумеется. Это будет событие века.

Я отстраняюсь от двери. Неужели в наши дни людям серьезно нужно разрешение на брак? Это так старомодно. Так по-эпсилонски.

Выдохнув, я снова прижимаю ухо к двери.

— Благодарю за уделенное время, сэр, — говорит Хэммонд. Он совсем близко. У меня перехватывает дыхание, и я отступаю на шаг.

Дерьмо. Я распахиваю ближайшую дверь напротив и забираюсь в гардеробную для верхней одежды. Пахнет нероли и нафталином. Меховые шубы задевают мою щеку. В коридоре открывается дверь кабинета Элио. Адреналин зашкаливает. Если они найдут меня здесь, прячущегося как воришка, будет неважно, договорится ли Ли о встрече с «Эос», чтобы найти письма для королевы Джорины. Меня просто посадят.

Но их шаги и голоса затихают — они уходят в противоположную сторону от той, по которой поднимались сюда. Я досчитываю до пятидесяти, прежде чем выглянуть в коридор. Никого.

Я смотрю на кабинет Элио напротив. Если я и хочу найти что-то, связывающее президента с «Эос», то это будет там. Прежде чем я успеваю коснуться ручки, по деревянному полу снова раздается топот шагов.

Я не раздумываю. Я влетаю в кабинет Элио, вознося безмолвную молитву, чтобы это не сам президент возвращался назад. Шаги приближаются, и я нажимаю на защелку, жалея, что не могу использовать свою стихию, чтобы запаять замок намертво. Кажется, кто-то тяжело дышит прямо за дверью, но шаги продолжаются дальше по коридору. Другая дверь открывается и с грохотом захлопывается. Я выдыхаю.

Это прибавило мне сразу шесть лет жизни.

Оказавшись в одиночестве в кабинете президента Элио, я осматриваюсь. У этого придурка над вычурным камином висит портрет самого себя в рамке, расположенный так, чтобы он мог любоваться своим подобием прямо с рабочего места. И исполнение так себе. Возможно, Элио приплатил художнику, чтобы тот изобразил его моложе и атлетичнее.

Остальная обстановка кабинета не менее экстравагантна. Ковры разных размеров и узоров покрывают пол в хаотично-продуманном беспорядке. Массивный письменный стол из железа выглядит достаточно тяжелым, чтобы провалиться сквозь пол. Я опускаюсь в офисное кресло, и кожа под моим весом стонет, когда я наклоняюсь вперед, чтобы пошевелить компьютерную мышь. Экран оживает, и на мгновение я замираю, глядя на появившиеся файлы Элио. Пароль не требуется.

Я пододвигаюсь поближе, пока холодный металл стола не упирается мне в ребра.

— Посмотрим, какие скелеты прячутся в вашем шкафу, господин президент.

У Элио целая куча папок с неоригинальными названиями, вроде «Мария и тренер» или «Выпускной в Сассекс-Преп». У меня возникает соблазн удалить папку «Крутые предвыборные речи», но я сдерживаюсь. В отличие от «Эос» и «Никс», я не лезу в политику.

Мое внимание привлекает папка с названием «Маленькая смерть». Я кликаю по ней.

Папка о печально известном вампирском клубе полна рабочих графиков и фотографий сотрудников-вампиров. Клуб, должно быть, занимает целый городской квартал, раз там работает столько народу, но мы до сих пор не знаем, где он находится. Рядом со многими именами стоят крошечные крестики. Я сверяю имена погибших вампиров с теми, кто, как я знаю, был убит «Никс» ради Слез Вампира, но здесь гораздо больше неучтенных трупов. Похоже, смертей среди вампиров было больше, чем нам известно, и Совет хранил это в тайне.

Если у Совета есть эта информация, они должны поделиться ею с Марлоу, если только данные в файле не засекречены. До президентства Элио был посредником между вампирами и ведьмами. Если в этой папке есть секретная информация, ему следовало ее заблокировать.

Если есть хотя бы шанс, что эти фото и имена подлинные, я должен передать их Марлоу и Изольде.

В коридоре гремит голос Элио. У меня сердце чуть не выпрыгивает из груди.

— Я знаю, что опаздываю… — рявкает Элио, явно разговаривая по телефону. — Я забыл отчеты на столе… да-да, забираю прямо сейчас… — на столе в футе от меня лежит конверт из крафт-бумаги.

Черт.

Я отталкиваю кресло и бегу к окну. Оно приоткрыто ровно настолько, чтобы пролезть, и я перекидываю одну ногу через подоконник, затем вторую. Крыша покрыта сланцем, и под моим ботинком трескается плитка. Секунду спустя дверь кабинета Элио открывается, и я приседаю, прижавшись спиной к фасаду дома.

— Нашел, — говорит он. — Мне нужно перезвонить… Да, я знаю, что опаздываю, но это не может ждать… Нет, я думаю, здесь кто-то был… — мое сердце замирает. — Да, кто-то помимо меня и твоего сына, Эвандер. Не будь идиотом! Я позвоню, когда буду в машине.

У меня есть считанные секунды, прежде чем Элио заподозрит, что незваный гость скрылся через окно, как в каком-то клише.

Я ползу по крыше, молясь, чтобы меня не заметил кто-нибудь из агентов Секретной службы Элио. Перемахнув через железные перила, я приземляюсь на балкон комнаты, где от соленого бриза развеваются легкие занавески открытых дверей.

Внутри большую часть спальни занимает кровать с балдахином. Белое белье пышное, как облака.

Я направляюсь к двери в коридор, когда за моей спиной открывается другая дверь, и слышится