Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1 - Деймон Краш

— Как и обещала, – я вскинула голову. – Обернулась за час. Подпись доктора Лестрейда поставлена им лично.

— Реально, – выдохнул Каин, рассматривая бутылёк со всех сторон.

— Ты не могла добраться так быстро, – отрезал Дарио, который сидел за ударной установкой, скрестив руки на груди, а за спиной его виднелись раскрытые перепончатые крылья белоснежного оттенка. – Скорее всего попросила забрать кого-то ещё до того, как мы добрались до шпиля. Полагаю, кого-то, кто в это время находился в районе Рая.

— Ничего подобного! – возмутилась я, мгновенно вспыхнув праведным гневом. – Мистер Лестрейд передал снадобье мне лично, и то, только потому, что мистер Эдмонд успел его предупредить насчёт меня.

— О, моя госпожа! – воскликнул Каин, падая передо мной на колени. – Преклоняю перед тобой колено и готов выполнить любую твою волю!

Дарио закатил глаза.

— Встань, придурок, – процедил Дарио. – Ты позоришь всю группу.

— Я позорю? Мы проспорили, ледышка! – Каин вскочил на ноги и торжественно потряс бутыльком. – Честно проспорили! А значит, до полуночи мы – её верные рабы!

— Работники, – машинально поправила я.

— Рабы! – с наслаждением повторил Каин. – Мы договаривались именно так!

— Я ни на что не спорил, – холодно заметил Дарио, поднимаясь из-за установки и складывая крылья, которые почти сразу исчезли за его спиной. – Я сказал “спорим”, имея в виду, что это безрассудная затея. Не более.

— Ты сказал “спорим” хором с нами, – ухмыльнулся Каин. – Есть свидетели.

— Один свидетель, — уточнила я, кивнув на грозового дракона. — Мистер Аэрис, подтвердите?

Аэрис сидел на подоконнике у дальней стены, привалившись плечом к раме. Он сидел, откинув голову назад, уперевшись затылком в откос, и задумчиво смотрел в окно, словно его вообще не касалось всё происходящее. Но, услышав своё имя, неторопливо перевёл взгляд на меня.

— Подтверждаю.

— Предатель, – буркнул Дарио, садясь обратно за барабаны.

— Она успела, – Аэрис пожал плечом. – Спор есть спор.

Каин сделал глоток из бутылька, сунул его в карман своей кожанки и схватился за гитару.

— Ну что, продолжим?

Дарио молча начал отбивать ритм, ногой нажимая на какую-то педаль. Аэрис спрыгнул с подоконника.

— У тебя что-то в волосах, – заметил он, после чего вновь потерял ко мне интерес, поправил что-то у артефакта усилителя звука и, прикрыв глаза, начал отбивать ритм ладонью по бедру.

Я ощупала голову – и действительно обнаружила небольшое, невесомое пёрышко, переливающееся оттенками красного, жёлтого и синего, словно маленький всполох огня. Торопливо спрятав его в свою сумочку, взялась за ручку двери, но задержалась на несколько минут.

Всё вокруг преобразилось, когда парни принялись за дело.

Дарио отсчитал ритм ударами палочек – и Каин вступил мягким перебором, наполнив вибрацией воздух вокруг. Больше не было на их лицах ни насмешек, ни недовольства – все трое погрузились в звук, став с ним одним целым.

— Тысяча лет между нами парит, – вступил Аэрис, и у меня перехватило дыхание.

Не то чтобы я никогда не слышала этой песни. Вот только тем утром, когда меня уволили, мы с Долли смотрели концерт, на котором выступали “Дрэгон Хай” с этой песней. Но там она звучала совсем иначе. Глухо, плоско. Я и подумать не могла, что на самом деле у Аэриса такой глубокий и сильный голос, и что он так мастерски им владеет.

Его голос… Его было невозможно спутать ни с кем. Такой хриплый, чуть надломленный на верхних нотах, но при этом плотный, словно заполняющий собой всё пространство и проникающий сквозь стены, чтобы охватить весь мир.

В нём звучало что-то, отчего внутри становилось больно, как от воспоминания, которого у тебя никогда не было. Это было очень странное ощущение.

Нет, не ощущение.

Странное… переживание.

— Крылья раскинув над пропастью лет, помню тебя и твой нежный рассвет…

Я прислонилась спиной к двери и крепко прижала к себе сумку.

Я не понимала, что со мной происходит. Слова были простыми, мелодия – не слишком сложной, и всё равно у меня защипало глаза, а в горле встал ком. Всё это звучало слишком живо и слишком знакомо, будто я сама была там и видела своими глазами.

— Ветер столетья уносит следы, мой одинокий причал у воды…

Причал.

У меня перед глазами на долю секунды мелькнул образ: река, туман, деревянные доски под босыми ногами – и тут же погас, оставив после себя только гулкий стук сердца. Что-то из давно забытых снов…

— Взгляд твой последний, прощальная стать…

Голос Аэриса поднялся и завис на самой высокой ноте, и в этот момент Дарио ударил палочкой по ободу тарелки так, что металлический звон прокатился по всей комнате.

— Стоп! Каин! Ты когда, бездново днище, попадёшь здесь в ритм?!

— Пальцы замёрзли, – огрызнулся рыжий, потряхивая левой рукой. – Я после двух часов на ледяном ветру, чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты попал в эту безднову синкопу!

— Да попаду я, давай ещё раз.

— Ещё раз. С первого такта!

Я тихо выскользнула за дверь, прежде чем кто-нибудь вспомнил о моём присутствии, прислонилась к стене и, прикрыв глаза, медленно выдохнула. Я давно не вспоминала тот навязчивый сон, от которого утром сердце заходилось так сильно, что становилось трудно дышать. Но эта песня снова пробудила воспоминания.

— Да что ты можешь знать… – выдохнула я и закусила губу.

— Мисс Ривер, – голос продюсера заставил меня прийти в чувство и выпрямиться. – Вы уже приступили к работе?

— Мистер Эдмонд, – улыбнулась я, чувствуя себя ещё немного растерянной. – Добрый день. Не ожидала вас встретить.

— Это мои слова, мисс, – усмехнулся он и заправил большие пальцы в карманы. – Но я в любом случае собирался сегодня с вами встретиться. Пройдёмте в комнату отдыха, нужно обсудить детали вашей новой работы.

— Конечно, сэр, – я автоматически сделала подобие небольшого поклона и прошла за драконом в уже знакомое мне помещение.

Следов разлитого соуса нигде не было. Даже стены были отбелены, словно ничего не произошло в тот злополучный день: комната отдыха снова была чистой и светлой. Даже пахло в ней свежо и приятно.

— Присаживайтесь, – мистер Эдмонд указал на один из стульев за большим овальным столом, и я