Испытание Богов - Валькирия Амани
Инстинкты кричали мне бежать. Что он не в себе. Так же, как и в темнице. И все же… я подкралась ближе. Я потянулась к его рукам, отводя их. Он позволил. Но его тело застыло.
— Я же говорил тебе, — тихо сказал он, все еще глядя в пол. — Говорил никогда не просить его.
— У меня не было выбора, — пробормотала я, положив руку ему на плечо. — Все будет хорошо. Эмрис сказал…
Он резко отстранился от моего прикосновения.
— Уже на «ты».
— Мы помолвлены, — вздохнула я.
Это была ошибка.
Он швырнул меня на кровать, прижав руки над головой. Его лицо было грозой — ярость, предательство и беспокойство.
— Перестань называть это так, — прошипел он. Его голос снова стал слегка искаженным.
— Но так и есть, — сказала я. Я не стала бороться. Это только подольет масла в огонь.
— Это никогда не будет настоящим браком, — прошипел он, опуская голову к моей ключице. Я почувствовала жар его дыхания, замершего прямо над кожей. — Пойми это. Он никогда не полюбит…
Я не стала ждать конца фразы.
— Что ты знаешь о любви? — язвительно спросила я. — Ты самый непонятный мужчина, которого я когда-либо встречала! То ты почти добр — то потом практически устраиваешь нападение на меня в темнице!
Его грудь тяжело вздымалась. Когда он наконец отстранился, я заметила его правый глаз. Он мерцал. Зеленый сменился бесконечной чернотой. Он отпустил меня и выбежал вон.
Я лежала, потирая запястья. Его перепады настроения всегда были непредсказуемы — но это было хуже. Он был нестабилен.
Ответы. Мне нужны были ответы.
Что-то мягкое шлепнулось на пол.
Бархатный шарик. Он скатился с комода, остановившись у изножья кровати. Я подняла его, перевернула в руках. Ничего. Просто мягкая, беззвучная ткань.
Колокольчики прозвенели снова. Я встала, подошла к дальней стене и присела перед узкой щелью.
— Эй? — тихо позвала я.
Ни ответа, ни привета. Лишь еще один перезвон. Кто-то — или что-то — было там.
— Кто ты? — спросила я.
Снова тишина. Если бы они хотели причинить мне вред, они бы уже сделали это. Я заставила себя дышать. В какую игру они имели в виду?
Щель была как раз достаточно широка, чтобы прокатить шарик. Возможно, правила устанавливала я.
— Я сейчас прокачу шарик к тебе, — сказала я, голос становился тверже. — Если ответ «да», — кати его обратно. Если «нет»… оставь его.
Я опустилась ниже, положив ладони на холодный пол.
— Ты знаешь, кто я?
Я прокатила шарик через щель. Тишина. Затем — он вернулся. Вместе с монетой. Золотой монетой. Из Галины.
Горло сжалось.
— Ты знаешь, кто убил моих родителей?
Я снова его прокатила. На этот раз ничего не вернулось.
Я сглотнула.
— Внутри Эмриса что-то живет?
Шарик покатился назад.
Я замедлилась.
— А внутри Ксавиана что-то есть?
Он снова вернулся. Колокольчики прозвенели еще раз — тише. Затихая.
— Подожди, — прошептала я, подползая ближе. — Пожалуйста… подожди.
Но было слишком поздно. Они ушли.
Тренировочная арена находилась на пять уровней ниже темниц.
Я взяла с собой Леона — не только потому, что мало с ним общалась, но и потому, что отказывалась идти по этим залам одной.
Арена была пуста и невероятно обширна. Потолок терялся в вышине, стены растворялись во тьме. Бледный каменный пол был гладким и холодным, серые стены голыми. Стерильными.
Эмрис был уже там, когда мы прибыли. Он сократил расстояние с безмятежной неотвратимостью прилива.
— Я не ожидала, что именно ты будешь тренировать меня, — призналась я. — Думала, ты просто… будешь наблюдать.
Он слегка склонил голову.
— Разочарована?
— Облегчена, — сказала я с легкой улыбкой. — Я же пыталась проводить с тобой больше времени, помнишь? И, полагаю, меня будет тренировать лучший. Бонусные очки.
Тихий смешок вырвался у него.
Лесть — возможно, что-то мне купит. Если придется идти на войну, не помешает иметь кого-то вроде него в своем углу.
Этим утром на моей кровати ждал новый наряд: черные сапоги, облегающие брюки и плотная рубашка с длинными рукавами. Все черное. Все откровенно Малификское.
Я дала знак Леону отойти. Я не знала, чего потребует эта тренировка — но не хотела рисковать, чтобы он попал под перекрестный огонь.
— Начнем с того, что тебе знакомо, — сказал Эмрис. — И пойдем дальше.
— Я могу исцелять… немного, — предложила я.
— Исцелять что?
— Ну, себя — никогда. Но однажды, когда я была младше, служанка упала с лестницы — рассекла колено. Я исправила его. Более или менее. — Я шагнула ближе. — Дай мне свою порезанную руку.
Он снял перчатку и протянул ее — ту самую ладонь, что разрезал прошлой ночью.
Рана уже начала затягиваться. Конечно. Я посмотрела на нее, затем подняла глаза на него.
— Посмотрим, что будет, — сказала я. Я бережно взяла его руку между своими и закрыла глаза.
Я замедлила дыхание, сосредоточившись на энергии в своем центре. Представила, как моя магия движется — поднимается, течет по рукам, в пальцы, в него.
Когда я открыла глаза, я отпустила его руку. Пореза не было. Совсем. Ни следа, что он когда-либо был. Лишь небольшая головная боль давила на глаза.
— Хорошо, — сказал Эмрис, натягивая перчатку. — Будем развивать это. В конце концов, я хочу, чтобы ты исцеляла нескольких людей одновременно — без необходимости касаться их.
Большинство моей семьи никогда не ждало от меня многого. Возможно, поэтому я вышла такой слабой. Но я не буду продолжать оправдываться. У меня больше нет роскоши оставаться бессильной.
Он перешел к следующему без предупреждения и снял маску. Я посмотрела в его глаза, и одним взмахом его руки комната вокруг нас изменилась.
Внезапно мы стояли в центре густого леса. Гладкий камень под сапогами стал землей и мхом. Стены арены исчезли — поглощенные деревьями. Тысячи свечей освещали лесную подстилку, мягко мерцая.
Ветерок шевельнул мои волосы. Где-то вдалеке каркали вороны. Контролируй существующий свет, — напомнила я себе, повторяя в голове.
Я вдохнула и представила, как пламя свечей тянется выше. И они потянулись. Медленно, но поднялись. Затем я представила, как они наклоняются ко мне — к моим ногам. Сработало.
Я использовала свою магию здесь, в Малифике, больше, чем когда-либо прежде. Не ожидала такого быстрого прогресса. Ни головной боли. Ни острой боли. Ничего.
— Ты можешь контролировать существующий свет, — сказал Эмрис, бросив взгляд на Леона. Легким взмахом руки все исчезло. — Я знаю, ты можешь и создавать его.
Лес исчез. И мир погрузился
