Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева

— Запретив работать?

— Запретив вам снова лезть в дело, где уже погибла ваша наставница.

Элира усмехнулась без радости.

— Удобная защита. Сначала у женщины забирают иглу, потом обвиняют, что она ничего не шьёт.

Он сжал челюсть.

— Я не пришёл сюда оправдываться.

— А я не просила оправданий.

— Тогда чего вы хотите?

Она посмотрела на него прямо, на этой узкой лестнице между прошлым и архивом, где слишком много лет лежала правда, запертая чужими печатями.

— Уважения к тому, что я делаю. Не любви. Не жалости. Не защиты, которая похожа на клетку. Уважения. Если я говорю, что ткань помнит, значит, вы не называете это ревностью. Если я вижу знак, вы не ищете сначала мою вину. Если я ставлю условие работы, вы слышите мастера, а не бывшую жену, которую удобно поставить на место.

Рейнар смотрел на неё долго.

Слишком долго для человека, который привык отвечать сразу.

— Я не знаю, кто вы теперь, — сказал он наконец.

Ответ был странным. Не тот, которого она ждала.

Элира чуть прищурилась.

— Что?

— Женщина, с которой я прожил семь лет, говорила иначе.

— Возможно, потому что её семь лет не слушали.

Он принял это молча, но взгляд стал тяжелее.

— Возможно.

Одно слово.

Маленькое.

Но в нём было больше сомнения в себе, чем во всех его прежних фразах вместе.

Архивариус тихо кашлянул.

— Ваша светлость, раздел Корвэн за следующей дверью.

Они дошли до круглого зала с низким потолком. Вдоль стен стояли шкафы из тёмного дерева, покрытые печатями. Некоторые печати были серебряными, другие — чёрными, словно их не вырезали, а обожгли прямо в воздухе. В центре зала располагался длинный стол для раскладки свитков и тканей. Не бумажных дел — именно тканей. Плоские ящики с образцами занимали целую стену.

Архивариус открыл первый замок, потом второй, потом приложил ключ-книгу к чёрной печати.

Та не сразу поддалась. Сначала по ней прошла тёмная рябь, похожая на крыло в воде. Потом печать раскрылась.

В ящике лежали старые тканые образцы.

Элира подошла первой.

Рейнар не остановил.

Это тоже было новым.

Она не трогала образцы сразу. Сначала смотрела. Дом Корвэн, вопреки ожиданию, не использовал грубых, пугающих узоров. Их знаки были красивыми. Слишком красивыми. Тонкие крылья, изгибы ветра, линии, которые легко принять за декоративные, если не знать, куда смотреть. Именно поэтому они могли входить в свадебные ткани незаметно.

— Вот, — сказала Элира.

Она указала на образец с крылом, раскрытым вниз. Почти такой же изгиб был на внутренней стороне платья. Почти — но не полностью.

Архивариус наклонился.

— Старший узор Корвэн. Использовался не как герб, а как знак притязания.

— Притязания на что?

Старик посмотрел на Рейнара.

— На право войти в чужой огонь через брачную клятву.

Элира перевела взгляд на соседний образец.

Там линия была другой. Крыло соединялось с тонкой иглой.

Она замерла.

— Это что?

Архивариус побледнел.

— Этого здесь быть не должно.

Рейнар подошёл ближе.

На ткани лежал узор, в котором знак Корвэн переплетался с иглой Арн. Не тот, что проявился на платье, но близкий. Прототип. Старый. Спрятанный в архиве Вейров.

Элира осторожно подняла образец костяной пластиной, не касаясь пальцами.

— Когда это добавили?

— Невозможно сказать без журнала доступа, — ответил архивариус.

— Тогда несите журнал.

Он поспешил к другому шкафу.

Рейнар стоял рядом, и от него снова пахло грозой. Но теперь этот запах не давил. Скорее предупреждал, что дракон внутри него проснулся не против неё.

— Вы видите? — спросила Элира. — Это не началось сегодня. И не вчера. Кто-то давно готовил возможность связать Корвэн с Арн.

— Или кто-то из Арн уже был связан с Корвэн, — сказал он.

Она медленно повернула голову.

— Осторожнее, милорд.

Он встретил её взгляд.

— Вы требовали уважения к фактам. Это тоже факт, который нужно проверить.

— Это не факт. Это предположение, удобное для обвинения мёртвых женщин, которые уже не ответят.

— Лиарна могла скрывать больше, чем вы знаете.

— А ваш Совет мог скрывать больше, чем вы хотели видеть.

Они стояли слишком близко. Между ними лежал старый образец с двумя переплетёнными знаками, и Элира вдруг остро поняла, что их брак, каким бы чужим он теперь ни был для её настоящей памяти, тоже лежал где-то здесь — между недосказанным, запретом и чьим-то удобным решением не искать дальше.

Архивариус вернулся с журналом.

Страницы были плотными, с печатями доступа. Старик листал быстро, бормоча даты. Потом остановился.

— Последняя работа с разделом Корвэн была семь месяцев назад.

— Кем? — спросил Рейнар.

Архивариус нахмурился.

— По записи — представителем Совета обрядов и свидетелем со стороны дома Морвейн. Проверка родословных перед утверждением нового брачного союза.

Селеста Морвейн.

Элира не удивилась.

Гораздо сильнее её насторожило другое.

— Свидетель со стороны дома Морвейн. Имя?

Архивариус провёл пальцем по строке.

— Леди Селеста Морвейн.

Рейнар взял журнал из его рук.

— Она говорила, что впервые видит знак Корвэн.

— Нет, — сказала Элира. — Она сказала, что никогда не видела этот знак. А семь месяцев назад сама присутствовала при проверке раздела, где эти знаки хранятся.

В зале стало очень тихо.

Потом Рейнар сказал:

— У неё могли быть причины. Совет проверял родословную.

— Конечно. И все её свидетели, вероятно, говорили правильные слова.

Архивариус поднял глаза.

— Они говорили одними и теми же словами.

Элира повернулась к нему.

— Что?

Старик выглядел так, будто пожалел, что произнёс это вслух.

— Я видел копии свидетельств. Не изучал подробно, но отметил про себя странность. Три разных свидетеля описали появление леди Селесты при дворе Морвейн почти одинаково. Одни и те же обороты, один и тот же порядок событий. “Дочь дальней ветви, воспитанная в закрытом поместье, возвращённая по воле старшего рода”. Слишком гладко. Но документы имели печати.

Рейнар закрыл журнал.

— Почему мне не доложили?

Архивариус опустил голову.

— Проверкой занимался Совет обрядов, ваша светлость. Архив только предоставлял раздел.

Элира отошла к столу и посмотрела на старые образцы.

Новая невеста без прошлого.

Происхождение, подтверждённое слишком идеально. Свидетели, говорящие одними словами. Брошь в форме крыла. Реакция ткани. Потухший огонь. Чужой знак рядом с её родовым. И семь лет назад — смерть Лиарны Арн, после которой прежняя Элира пыталась доказать подмену шва, а Рейнар сказал “хватит”.

Слишком