Эхо Тесвиерии - Лия Виата
Первым, что заметила Пенелопа, стало до безобразия голубое небо без единого облачка и стройные ряды пальм. Лайтсайд, находящийся рядом с курортным Сен-Шэром, представлял собой то самое промежуточное состояние, где офисные высотки соседствовали с шезлонгами и милыми кафе у океана.
По своему рабочему долгу ей один раз пришлось наведаться в Лайтсайд, чтобы разобраться со сбежавшим из Сент-Ривера дебоширом. Здешние полицейские нашли его довольно быстро, что её очень впечатлило. Она почти ничего не ждала от ребят в разноцветных пляжных рубашках и шлёпках. Так на работу даже жители Сент-Ривера не позволяли себе приходить. Тогда она сделала вывод, что жители этого города живут так, как им комфортно. У них имелась очень бурная ночная жизнь, включающая множество баров и казино с серьёзной охраной, а также двухчасовой обеденный перерыв днём, чтобы иметь возможность искупаться и позагорать.
Несмотря на густую населённость и постоянный приток туристов, Лайтсайд имел самый низкий процент преступности в Тесвиерии. За ним шли ещё несколько городов чуть больше Сент-Ривера, а потом и он сам. Пенелопу в целом это устраивало. Чем меньше будет неожиданных сюрпризов от местных, тем лучше.
– Это вам, – сказал водитель с седыми висками, протягивая ей карту.
– Спасибо. – Пенелопа взяла её и развернула.
Ноа оставил несколько важных деталей и уточнений по миссии на самый последний момент. Доверием между ними даже не пахло.
Она изучила все важные точки и перевела взгляд на свою команду, неожиданно почувствовав тоску по Лоре и Бобу. Вот уж кому она могла доверить свою жизнь без раздумий.
– Проверьте аппаратуру и настройтесь на одну волну. Я хочу, чтобы мы все постоянно оставались на связи, – скомандовала она.
Спорить никто не стал. Все послушно вытащили рации. Защёлкали переключатели. Водитель тем временем попрощался и уехал. Дальше им всё равно предстояло идти пешком.
Убедившись, что всё работает, Пенелопа внимательно всмотрелась в лица своего странного отряда. Никто не выражал ни капли страха или волнения. Ноа действительно собрал профессионалов своего дела. Это немного её успокоило.
– Если верить данным Ноа, то здесь должен быть секретный подземный ход, который приведёт нас непосредственно в место, где пройдёт саммит. Потом нам нужно будет разделиться. Мари и Ли Вэнь займут точку с самым широким обзором. Эмили и Чжон Хён возьмут под контроль северный вход, а я и Джон – южный. В случае чего стреляйте на поражение и докладывайте обо всём подозрительном, – объявила Пенелопа.
Мари тут же подняла руку.
– Что можно считать подозрительным? – уточнила она.
Пенелопа мрачно нахмурилась.
– Всё, – ответила она, заметив, как остальные напряглись.
«Хорошая реакция», – удовлетворённо подумала она и подошла к одной из пальм.
Потрогав шершавый ствол, она нащупала маленький рычажок и потянула за него. Стоящий неподалёку огромный валун отъехал в сторону. За ним оказалась ведущая вглубь пыльная лестница. Пенелопа спустилась первой, не дав другим даже подумать о том, чтобы опередить её.
В нос ударил запах отходов и фекалий. Она неприязненно поморщилась и осветила фонариком пространство вокруг. Секретный ход оказался вполне обычной канализацией с невысоким закруглённым потолком.
– Юу, – услышала она неприязненное восклицание Эмили.
Они с Мари заткнули рукавами носы, пытаясь спастись от запаха. Парни оказались чуть более толстокожими. Чжон Хён морщился, но не пытался ничем перегородить себе обзор. Ли Вэнь вообще никак не проявил своё отвращение, а Джон продолжал лучезарно улыбаться, будто вообще ничего не чувствовал.
Пенелопа собралась идти дальше вглубь, но была остановлена внезапно возникшим перед ней американцем.
– Если позволите, то я бы хотел пойти первым, – впервые за всё время обратился он к ней.
– Хорошо, – согласилась она, уступая ему эту роль.
Джон подмигнул ей. Сверху раздался неприятный скрип. Камень встал на место, отрезая им путь наружу и погружая пространство в темноту.
Пенелопе от этого стало как-то совсем уж не по себе. Она почувствовала себя пойманной в ловушку. Сердце резко застучало быстрее, ноздри жадно втянули неприятный запах канализации.
Где-то вдали тихо заскрипело что-то железное, и раздалось низкое шипение, которое начало расти, проникая в уши и становясь громче и настойчивее.
«Что это?»
Пенелопа выхватила из темноты недоумённые лица команды и подавила порыв выругаться.
«Неужели это всё же ловушка?»
Каждый её нерв напрягся, ожидая скрытой угрозы, нависшей в кромешной мгле. По коже побежали мелкие иголки страха, ладони покрылись испариной, пальцы судорожно схватились за оружие.
«Давай, неведомое нечто. Прояви себя!»
Пенелопа прислушалась и, наконец, различила звук льющейся воды. Он приближался и нарастал. Кто-то открыл старые вентили!
– Бежим! – рявкнула она и нырнула вслед за Джоном в проход.
В её голове осталась только одна мысль: «Надо выбраться из туннеля и вернуться к Итану живой».
Глава 24
Итан
Итан устало потёр глаза. Спать хотелось ужасно, но уснуть надолго у него так и не вышло. В голове проносилось слишком много мыслей. Он ужасно переживал за Лив и Пенни. С тех пор как они покинули резиденцию президента в Исслене, его не покидало нехорошее предчувствие.
«Что, если Ноа собрал здесь агентов из разных стран, чтобы убить? Если он и Фабиан – один человек, то это облегчило бы ему жизнь в будущем», – размышлял он.
Рядом с Итаном всхрапнул темнокожий Али, попросивший называть себя так для краткости. Он, как и Раджив, никаких проблем со сном не испытывал. Сакура что-то сосредоточенно печатал на небольшом ноутбуке, а Лео, как и Итан, устало пялился в окно. Один раз Итан заметил, как друг вытащил телефон из кармана и долго вглядывался в экран. В отражении окна Итан, приглядевшись, увидел силуэт девушки, что только укрепило его подозрения насчёт личных отношений Полины и Лео.
Единственное, чего он до сих пор не мог для себя решить, – это как ему относиться к подобным новостям. С одной стороны, он понимал, что любовь зла.
«Сколько раз я пытался выкинуть Пенни из головы, гуляя по ночному Лайтсайду и предаваясь самым смелым развлечениям? Впрочем, я это делал не только из-за неё, но ещё и чтобы позлить отца», – думал он.
Во времена обучения в университете он чувствовал себя очень плохо. Рана от смерти любимого дедушки ещё не зажила, отец и мачеха совсем перестали стесняться и в открытую смешивали его с грязью прилюдно, а понравившаяся девушка не замечала. Он чувствовал себя потерянным и одиноким. Не видел ни
