Колечко в новогоднюю ночь - Нелли Войт

— Ты воспользуйся, дружище! А я вынужден уехать! По-другому никак. Я на службе, — очень сдержано пояснил Жерар, — экипаж готов? — обратился он к герцогам.

— Да-да, уже ожидает у входа, — подтвердил Вивьен, — но все же может граф Леонард прав, и вам бы не помешало сделать небольшой отпуск, погостив у нас?

— Нет, нет, — подмигнул им Жерар, давая понять, что он всерьез занят поисками их родной дочери и брать незапланированные выходные дни не собирается.

Герцоги переглянулись, но ничего не ответили. Жерар накинул пальто и последовал во двор, где его уже ожидал кучер, важно натянув вожжи. Вивьен вышел следом, чтобы проводить парня, а также задать вопрос:

— Вы не рассорились с Лео? Он какой-то странный сегодня с утра.

— Нет. Но я и сам это заметил. Вы проследите за ним, это моя просьба. Его словно напоили каким-то магическим зельем, лишив разума. Но я все выясню, вы не переживайте! — пообещал Жерар и сел в кибитку.

* * *

— Что же мне делать? — всхлипывала Элина, смотря на Филиппа печальными глазами, из которых вот-вот ручьем польются слезы.

— Во-первых, не затопить квартиру, в которой тебе тоже придется проживать, пока мы не уладим твои проблемы, — пытаясь подбодрить ее шуткой, ответил Филипп, заботливо развешивая ее немногочисленные вещи в шкафу.

— Оставь, я сама все сложу, — громко вздохнула девушка, — уже так поздно, пора ложиться спать. Завтра тебе рано вставать на работу.

— На работу пойдем вместе. В мою лавку, я немного научу тебя своему ремеслу, — сказал Филипп, — мне все равно нужен помощник, давно хотел нанять кого-нибудь посмышленее.

— А ты? — испугалась Элина. — Ты собрался уехать? Бросишь меня тут совсем одну?

— Никуда я не собрался, — рассмеялся парень, — мне не очень ясны некоторые моменты с нашим художником Джузеппе. Тут какой-то туман везде и неопределенность. Хочу начать небольшое расследование. Нельзя бросить это на самотек.

— Согласна! Но я даже не представляю с чего начать, — уткнулась парню в плечо Элина.

Он крепко обнял ее, но тут же расслабил руки. Образ Марианы стоял у него перед глазами, и парень не посмел обманывать девушку, давая надежду на чувства с его стороны.

«Странно, — подумал он, — когда я тянулся к Элине, думая, что это любовь, она была холодна ко мне. А сейчас сама прильнула, будто желая наших отношений. Но я думаю о другой, она завладела моим сердцем, и я до последней капли надежды буду ждать ее».

— Не переживай, все образуется, я приложу для этого все усилия, — оптимистично произнес он, по-дружески похлопав ее по плечу.

— Ты стал каким-то холодным, чужим, — заметила девушка, — что-то случилось?

— Все нормально! Не бери в голову! Просто устал, а еще о тебе беспокоюсь и о Джузеппе, — задумался Филипп, — ладно, давай до завтра!

Парень вышел из комнаты, а Элине захотелось разрыдаться от горя. Она легла в постель и уткнулась в подушку. Девушка снова почувствовала себя такой несчастной и измученной жизненными неурядицами, что ей опять стали грезиться ее настоящие родители, которых она не помнила.

«Если б мои мама и папа были живы и нашли меня, мне бы не было так печально и одиноко, — размышляла она, — а Лео? Где он? Почему не ищет меня? Он так пылко смотрел мне в глаза, неужели так можно притворяться?».

В своих горьких мыслях девушка не заметила, как уснула. А рано с утра Филипп постучал в ее дверь, напоминая о работе в книжной лавке. Через час ребята уже стояли у прилавка, распродавая утренние газеты прохожим, спешащим на работу.

Ближе к обеду парень куда-то направился, сказав, что нужно срочно увидеться с другом Давидом, ссылаясь на то, что тот обещал помочь ему разобраться с мутным делом художника. Давид имел свои связи в жандармерии, поэтому вполне мог разузнать больше и чем-нибудь посодействовать.

И как только Филипп покинул лавку, на пороге возникла Хиба, чернокожая домработница художника. Завидев за прилавком Элину, она обрадовалась встрече с девушкой, хоть и знакомы они были совсем недолго.

— Я вообще к Филиппу пожаловала, — сказала она с акцентом, — Джузеппе говорил мне в случае чего обращаться к нему в книжный магазин напротив его лавки.

— Он уехал по делам, ты можешь передать мне, что тебя так волнует, — приветливо произнесла Элина.

Хиба была не на шутку взволнована, ее всю трясло от страха. Женщина достала из сумки телеграмму, руки ее дрожали, голос охрип. Она передала ее Элине, с ужасом в глазах наблюдая за реакцией девушки.

«Джузеппе в беде. Он серьезно болен и находится в больнице для душевнобольных. Приезжайте», — гласила телеграмма, отправленная кем-то из его знакомых.

— Это же ответ на мое сообщение. Я как чувствовала неладное! — воскликнула девушка. — Хорошо, что я отправила ему телеграмму, теперь мы хотя бы знаем, что с ним случилось.

— Вчера меня выгнала новая хозяйка из квартиры. Пока я одевалась, пришел почтальон, принес телеграмму, — пояснила Хиба, — передай Филиппу ее. Пусть он предпримет все возможное, чтобы вернуть Джузеппе на родину. Такой хороший человек, нельзя бросать его на произвол судьбы.

— Конечно, Хиба! Большое тебе спасибо. Где найти тебя, в случае чего?

— Напротив дома Джузеппе находится дом портного, я у него тоже прибираюсь, там меня и разыщете.

Хиба ушла, а на душе у Элины стало неспокойно, если не сказать страшно. Известие об ее друге совсем выбило ее из сил. Она присела, опустив голову вниз, теряя надежду на его спасение.

— Девушка, очнитесь! — раздался чей-то задорный голос.

Элина вскочила от неожиданности. На пороге стояла пожилая парочка, по-видимому, супругов, они во все глаза смотрели на нее и мило улыбались.

— Нам сказали, что художественной лавки больше нет, — сказала дама.

— Но картины переехали в магазин напротив, — добавил мужчина, — это видели ваши соседи. Мы заказывали у вас картину, вы помните нас?

— Да, — тихо пролепетала Элина, — я помню вас. Картины пока в подсобке, подождите, я вынесу вашу.

Девушка быстро нырнула в закуток, куда временно поместили работы художника, и стала искать тот пасмурный пейзаж, совсем не похожий на таких задорных заказчиков. Перебирая холсты, ей вдруг на глаза попалась незнакомая картина.

«Странно, но я вижу ее впервые, — подумала она, — я же все полотна изучила, а это что-то новенькое».

На картине был запечатлен прекрасный дворец с колоннами на фоне зимнего пейзажа. Солнце ярко освещало часть усадьбы, изображенной на полотне, создавая приподнятое праздничное настроение. Супружеская пара, которая по замыслу