Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл
Не знаю, что сработало.
Холодная вода.
Боль.
Его голос.
Или все вместе.
Но через несколько страшных секунд темные прожилки под кожей будто дрогнули и начали уходить.
Я поняла это раньше, чем успела выдохнуть.
Дарек обмяк не сразу. Сначала еще дернулся, потом затих, тяжело, с хрипом, втянул воздух и вдруг закашлялся так, словно рвал изнутри не только жар, но и весь этот драконий срыв.
— Хорошо, — быстро сказала я. — Хорошо. Дыши.
Кажется, на этот раз он слышал.
Кайр тоже это понял.
Потому что не отпустил, но заговорил уже ниже, почти спокойно:
— Вот так. Не дури. Ты еще мне две зимы должен за тот мост.
Я коротко взглянула на него.
В другой ситуации я бы, наверное, даже улыбнулась.
Но не сейчас.
— Марта, отвар.
— Да.
— Тисса, чистое полотно и жир. Быстро.
— Уже.
Работали мы еще долго.
Нам удалось перевязать Дарека и влить немного горячего настоя. Жар не ушел, но перестал быть тем смертельным безумием, которое несет огонь в кровь. Дыхание осталось тяжелым, но ровнее. Золотой обод в глазах исчез.
Когда я наконец отступила от кровати, ноги вдруг стали ватными.
Пришлось схватиться за край стола.
Кайр сразу заметил.
— Сядьте.
— Сейчас.
— Элина.
— Сейчас, я сказала.
Я ненавидела этот момент.
Миг после самой страшной работы, когда дрожь вдруг приходит не в руки, а куда-то глубже, под ребра. Когда понимаешь, как близко все было.
Дарек лежал белый, мокрый, измученный, но живой.
Пока живой.
Я повернулась к Тиссе.
— Кто-то должен быть здесь все время. Если жар пойдет вверх или ремни начнут слабеть — сразу ко мне или к Кайру.
— Я посажу Фриду, — ответила она непривычно тихо.
— Хорошо.
— Он… он выкарабкается?
Я посмотрела на раненого.
Потом на нее.
— Если ночь переживет — да.
Кайр выпрямился, потер ладонью лицо.
Теперь, когда опасность чуть отступила, усталость проступила на нем резче: складка у рта, потемневшие глаза, кровь на рукаве.
Я вдруг поняла, что у меня самой руки тоже в крови.
Чужой.
Горячей.
Настоящей.
И странным образом именно это окончательно прибило внутри остатки столичной Элины, которая когда-то думала, что ее жизнь всегда будет состоять из красивых залов и вежливых унижений.
Нет.
Моя жизнь теперь пахла дымом, кровью и северными травами.
И, кажется, впервые была моей.
— Пойдемте, — сказал Кайр.
— Куда?
— Умоетесь. Иначе свалитесь прямо тут.
Я хотела возразить.
Но в эту секунду голова и впрямь качнулась.
Он заметил, конечно.
И, не дожидаясь моего согласия, просто подставил локоть.
На миг я замерла.
Не из кокетства.
От неожиданности.
Обычная помощь.
Ничего больше.
И все же тело, давно отвыкшее от такой простой надежности, отреагировало почти болезненно.
Я не взяла его под руку.
Только кивнула и пошла рядом.
В коридоре было прохладнее.
После душной палаты воздух показался почти ледяным. Я дошла до умывальной, вымыла руки в тазу с горячей водой. Кровь сходила медленно, въедаясь под ногти. Я терла кожу слишком долго, пока Кайр не сказал за спиной:
— Хватит. Уже чисто.
Я подняла голову.
В мутном зеркале увидела себя.
Бледная.
С растрепанной косой.
С темными кругами под глазами.
С пятном крови на рукаве.
Не красивая.
Живая.
— Он мог умереть, — сказала я.
— Мог.
— И сорваться тоже мог.
— Мог.
Я обернулась.
— Почему вы все время говорите только “мог”?
Он смотрел на меня спокойно.
— Потому что “не мог” здесь не бывает.
Хороший ответ.
Жестокий.
И честный.
Я вытерла руки.
— Вы его знаете?
— Дарека? Да. Не близко, но знаю. Нормальный мужик. Упрямый. Из тех, кто сначала дотащит других, а потом уже падает сам.
Я кивнула.
Почему-то именно таким его и представляла.
— Значит, будем вытаскивать.
— Будем.
На мгновение между нами повисла тишина.
Не тяжелая.
Просто живая.
А потом в конце коридора послышался торопливый топот, и через секунду показалась Марта.
— Госпожа! Там… там у ворот повозка!
— И что?
— Люди из столицы! С печатью Арденов!
Сердце ударило так резко, что я едва не выронила полотенце.
Слишком быстро.
Не он.
Только люди и припасы, сказала я себе сразу.
Но почему-то воздух в груди все равно стал теснее.
Кайр, конечно, заметил.
— Пойдем, — сказал он просто.
Мы вышли во двор вместе.
У ворот и правда стояла большая крытая повозка. За ней — две верховые лошади и трое мужчин в дорожных плащах. На боку повозки темнел герб Арденов.
Один из мужчин, высокий, сухой, с писарским лицом, увидел меня и шагнул вперед.
Поклонился.
— Госпожа Элина Вельс?
— Да.
— По распоряжению лорда Ардена доставлены припасы, ткань, лекарства и двое работников на срок временного усиления хозяйства. Также передано письмо.
Он протянул мне запечатанный лист.
На этот раз другой.
