Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина
Я перестала замечать смену света и тьмы за окнами. Время измерялось иначе - количеством новых больных, которые прибывали слишком часто. Сначала это были жители окрестных деревень. Потом - торговцы, заехавшие на север по делам. Потом - солдаты из пограничного гарнизона.
К концу первой седмицы лазарет разросся до трёх этажей.
К концу второй - мы заняли соседнее здание.
- Я больше не могу, - прошептала я Шэну, когда мы остались одни в коридоре. Была глубокая ночь, больные спали, лекари валились с ног. - Их становится больше. Что бы мы ни делали, их становится больше.
Шэн стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня мутными глазами. За эти дни он осунулся, похудел, под глазами залегли чёрные тени. Но он продолжал работать - менял повязки, разносил отвары, успокаивал умирающих.
- Мы должны найти источник, - сказала я. - Не просто лечить, а искоренить эту заразу. Иначе...
- Иначе что? - его голос был хриплым.
- Мы проиграем. Вылечить всех не получится. Мы, скорее, погибнем сами.
Шэн кивнул и попытался оттолкнуться от стены, чтобы идти. Но ноги не послушались. Он пошатнулся, схватился за косяк и медленно сполз вниз.
- Ваше Величество? - я подскочила к нему, схватила за плечи, заставляя поднять голову.
Его лицо было бледным.
Слишком бледным.
А на шее, у ворота рубашки, я заметила тёмное пятно.
- Нет, - выдохнула я, оттягивая ткань. - Нет, только не ты...
Багровое пятно.
Маленькое, с монетку, но уже пульсирующее, расползающееся.
Красная чума.
- Шэн, - я впервые назвала его по имени без титула, сама не заметив этого. - Ты заражён.
Он посмотрел на меня и слабо усмехнулся.
- Прости, что лишил поддержки и стал твоим пациентом, - прошептал император.
- Это не смешно! - я почувствовала, как в горле встаёт ком. - Ты не имеешь права болеть! Ты - император!
- Императоры тоже смертны, - ответил мужчина, обессилено прикрывая глаза.
Я уложила его в отдельной комнате – в той, где спала сама первые ночи. Велела лекарям принести чистые простыни, отвар из корня женьшеня и цветов горной сливы. Сама села рядом на табурет, боясь, что если я уйду, то случится неизбежное.
Шэн метался в лихорадке.
Он не стонал, не жаловался, но его лицо искажалось от боли каждый раз, когда пятна расползались дальше. Кожа горела, дыхание хрипело и прерывалось.
- Пей, - я подносила к его губам ложку с отваром. - Пожалуйста, пей.
Он пил. Послушно, как ребёнок. Глотал через силу, давился, но пил.
А потом отворачивался и выплёвывал обратно.
- Лекарство не держится, - сказал старый лекарь, покачивая головой. - Очень сильное заражение. Его Величество такими темпами не доживёт до утра.
- Доживёт, - отрезала я. - Оставьте нас.
Лекарь поклонился и вышел.
Я осталась с Шэном одна.
Всю ночь я сидела рядом, протирала его лоб влажной тряпкой, поила отваром, шептала слова, которые он, вероятно, не слышал.
- Ты не умрёшь, - повторяла я. - Я не позволю. Ты слишком нужен мне. Этой империи. Этим людям, которые только начали верить в тебя.
Он не отвечал.
Только дышал - тяжело, надрывно, с каждым вздохом будто отдавая часть жизни.
К рассвету жар усилился.
Шэн начал бредить.
- Отец... не надо... я не просил трон... - шептал он, хватая ртом воздух. - Брат... брат хочет убить меня...
Я сжала его руку.
- Никто тебя не убьёт. Я здесь. Я рядом. Я никому не позволю навредить тебе. Слышишь меня? Император, как же твоё обещание сделать меня своей императрицей? Ты слишком нужен мне, чтобы сбегать сейчас. Слышишь?
Шэн повернул голову, и его мутные глаза вдруг сфокусировались на мне. В них горел огонь. Такой же горел в них в ту ночь, когда я готова была отдаться ему.
- Арианна, - произнёс император хрипящим голосом.
- Я здесь, - повторила я.
Он резко сел - так, что я не успела отстраниться. Его рука взметнулась к моему затылку, пальцы вцепились в волосы, и он поцеловал меня.
Не нежно. Не осторожно. Он целовал так, как тонущий хватается за последний глоток воздуха - отчаянно, жадно, почти жестоко.
Я вскрикнула ему в губы, но он не отпустил.
Его язык вторгся в мой рот, его зубы куснули мою нижнюю губу - сильно, до крови. Я почувствовала металлический привкус, почувствовала, как его магия смешивается с моей, как что-то перетекает от него ко мне или от меня к нему.
А потом он обмяк.
Упал на подушки, закрыл глаза и задышал ровнее.
Казалось, что смертоносная хватка отпустила его.
Я сидела, прижимая пальцы к прокушенной губе, и смотрела на Его Величество. На его щеке, там, где ещё час назад горело багровое пятно, осталась только бледная розоватая полоска.
Она бледнела прямо на глазах.
К утру Шэн поправился.
Совершенно.
Он встал с кровати, накинул рубашку и вышел в коридор - бледный, но твёрдо стоящий на ногах. Лекари ахнули. Солдаты перекрестились.
- Что случилось? - спросил Шэн, приблизившись ко мне. – Ты ранена?
- Ничего страшного. В бреду вы были... вы укусили меня во время поцелуя, но это ничего.
Шэн замер.
- Я... - он провёл рукой по волосам, пытаясь вспомнить. - Я ничего не помню.
- И не надо, - я отвернулась. - Главное, что вы здоровы.
А ещё я узнала средство, способное быстро избавить от болезни – кровь феникса.
В прошлой жизни я знала, что слёзы феникса обладают целительной силой. Но кровь? Кровь феникса – это куда более сильная магия, и я не собиралась ждать.
В тот же день я добавила в отвар несколько капель своей крови. Самые тяжёлые больные - те, кого мы уже списали со счетов - начали поправляться на глазах.
- Это чудо, - прошептал старый лекарь, глядя, как женщина, которая ещё вчера не могла дышать, садится на постели и просит есть.
- Всё благодаря крови феникса, - шептала я себе под нос. – Дар перерождения, данный для спасения жизней.
Я добавляла кровь в каждую порцию отвара. Каплю за каплей. День за днём.
Больные выздоравливали.
Эпидемия отступала.
Но я с каждым днём чувствовала, как силы покидают меня.
Шэн тоже заметил это.
- Ты едва держишься и совсем не отдыхаешь, - произнёс император, застав меня за тем, как я режу палец над котлом с отваром.
