Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина
- Нам не хватит мест, если больные продолжат поступать сюда, - сказал главный лекарь, вытирая пот со лба. - Мы не справимся с большим потоком.
- Расширяйтесь, - приказал Шэн. - Занимайте соседние комнаты. Освободите весь первый этаж.
- Но, Ваше Величество...
- Это приказ.
К вечеру первый этаж превратился в лечебницу.
Я перевязывала, поила отварами, меняла повязки, успокаивала страждущих. Мои руки были в чужой крови, платье промокло насквозь, волосы выбились из причёски и липли к лицу. Но я не останавливалась.
Шэн был рядом.
Он делал то, на что не решился бы ни один другой император. Он собственноручно перетаскивал больных, менял простыни, держал людей, когда им становилось плохо. Он не морщился от запаха болезни, не отворачивался от вида крови.
- Ваше Величество, - прошептала одна из служанок, глядя на увлечённого делом дракона широко раскрытыми глазами. - Он же... он же император. Зачем он...
- В первую очередь он человек, - ответила я. - В отличие от тех, кто только говорит о милосердии на словах.
Служанка перекрестилась и продолжила свой путь
К ночи принесли ещё пятерых.
Я выдохлась. Мои руки тряслись, перед глазами плыло. Если бы не магия феникса, которая теплилась где-то глубоко внутри, согревая и давая силы - я бы рухнула без сил.
- Иди отдыхать, - сказал Шэн, подходя ко мне. Он выглядел немногим лучше, чем я - под глазами залегли тени, на скуле засохла чужая кровь. - Ты ничего не сможешь сделать, если свалишься сама.
- Я не могу, - ответила я. - Ещё не всё...
- Можешь, - он взял меня за плечи, заставляя посмотреть на него. - Я приказываю тебе отдыхать. Это не обсуждается.
Я хотела возразить, но он наклонился ближе и тихо добавил:
- Если ты умрёшь - кто будет лечить их? Я в травах не разбираюсь. И слёзы феникса добыть для них не смогу.
Император пытался шутить, но я видела в его взгляде неподдельную тревогу.
- Я... хорошо, - кивнула я. – Я посплю совсем немного, а потом вернусь.
- Поспи достаточно, чтобы организм отдохнул.
Я спала на топчане в углу. Рядом, на соломенном тюфяке, пристроился один из лекарей - старик, который сперва сомневался в моих знаниях, а теперь молча выполнял всё, что я просила.
Среди ночи меня разбудил крик.
Я вскочила, не понимая, где нахожусь, и бросилась к постели девочки.
Цзе металась от жара. Её лицо пылало, пятна слились в одно большое багровое пятно, покрывавшее всю левую половину лица.
- Держите её! - скомандовала я, и чьи-то руки - большие, сильные - прижали девочку к топчану.
Шэн.
Он не ушёл.
Он остался здесь, в этой проклятой комнате, полной смерти, и держал умирающую девочку, пока я разжигала магию.
- Слёзы, - прошептала я, закрывая глаза. - Мне нужны слёзы.
Я заставила себя вспомнить.
В прошлой жизни я плакала легко - от боли, от обиды, от предательства. Сейчас же слёзы не шли. Я пересохла внутри, выгорела, стала более холодной и полной ненависти.
Но девочка умирала.
И я напомнила себе боль, через которую прошла в прошлом.
Я вспомнила лицо Дамиана в тот момент, когда он называл меня пустышкой. Вспомнила Джанэр, прижимающуюся к нему с победной улыбкой. Вспомнила лекарей, которые должны были убить меня во время обряда. Вспомнила, как мои дети умирали, даже не родившись.
Слёзы потекли сами.
Горячие, солёные, магические. Они капали на лицо Цзе, на её багровые пятна, на её сухие, потрескавшиеся губы.
Я плакала и собирала свои слёзы, чтобы добавить их в снадобье для исцеления больных. Только так мы могли спасти их. Как потеряла сознание – я даже не поняла, но очнулась я в чьих-то объятиях.
Меня несли наверх, в маленькую комнатку под самой крышей. Шэн - это был он - опустил меня на кровать, укрыл одеялом и сел рядом на край.
- Цзе? - прошептала я.
- Жива, - ответил он. - Пятна почти исчезли. Лекари говорят, что ещё день-два - и она поправится.
Я выдохнула.
- А другие?
- Троих мы потеряли, пока ты спала, - его голос был ровным, но я слышала в нём боль. - Старуху и двоих детей. Остальные... остальные держатся.
Я закрыла глаза.
Трое.
В прошлой жизни их были тысячи. Целые деревни вымирали за неделю.
Трое - это мало. Но для меня - это слишком много.
- Мы справимся, - сказала я, не открывая глаз. - Мы остановим это.
- Я знаю, - ответил Шэн, - я не сомневаюсь в тебе.
Он молчал несколько мгновений, а потом я почувствовала, как его рука накрыла мою - осторожно, почти невесомо.
- Ты невероятная, - сказал он тихо. - Я знал, что ты смелая. Я знал, что ты умная. Но чтобы ты плакала над чужим ребёнком, тратила свои силы, свою магию, свои слёзы... - он замолчал, подбирая слова. - Дамиан идиот, что потерял тебя.
Я не ответила.
Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала тепло его ладони на своей руке.
Оно согревало.
Оно успокаивало.
Оно давало надежду.
«Я больше не позволю чувствам одержать верх», - подумала я.
Но в этот самый момент, когда его пальцы сжимали мои, а дыхание касалось моей щеки - я поняла, что эта битва, возможно, уже проиграна.
Не сейчас.
Не сегодня.
Но когда-нибудь...
Я отогнала эту мысль и провалилась в сон - глубокий, без сновидений, похожий на смерть.
А когда проснулась - Шэн уже был внизу, в лазарете.
Он менял повязки больным.
Собственными руками.
И никто из тех, кто называл его жестоким убийцей, не мог отвести взгляда от этого зрелища.
- Он... он же император, - прошептал один из крестьян, глядя, как Шэн промывает рану его жене.
- Он император, - согласилась я, проходя мимо. – Который заботится о своём народе, несмотря на слухи, которые распускают о нём.
Крестьянин посмотрел на меня, потом на Шэна, потом снова на меня.
- Может, мы и правда ошибались в нём, - сказал он тихо.
Я не ответила.
Но внутри меня что-то ёкнуло.
Люди менялись... Быть может, Дамиан тоже изменится и не станет жестоким убийцей, который свергнет с трона своего брата? Могла ли я полностью переписать историю? Даже если нет, то я планировала сделать всё возможное для этого.
Глава 12
Две
