Ее безумные звери - Э. П. Бали

— У тебя вид человека, который обращается в сонетах к Луне, — заговаривает он, и я слышу легкий ближневосточный акцент.

Я настолько ошеломлен его заявлением, что некоторое время тупо смотрю на него.

— Люди недооценивают тебя, — продолжает он. — Не совершай ошибку, тоже недооценивая себя.

Мне требуется мгновение, чтобы оправиться от шока.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Он кланяется.

— Я говорю, что меня зовут Мардук, и я хотел бы быть твоим другом.

Я протягиваю руку, руководствуясь рефлексом, выработанным годами практики.

— Приятно познакомиться с тобой, Мардук. Я Коса Харкорус.

Он не берет меня за руку. И я с облегчением опускаю ее.

— Я не занимаюсь торговлей мясом, — как ни в чем не бывало говорит Мардук, складывая руки перед собой. — В высоких зарослях этого мира водятся разные виды монстров, друг-акула, и я тот, кто их пожирает.

Я ошеломлен его откровенностью. Думаю, мне это нравится.

— Когда придет время, когда твой дух больше не будет подчиняться низшим животным, найди меня. Увы… — затем Мардук улыбается, но это не та улыбка, которую я привык получать. Она осознанная. Как будто он видит меня. Настоящего меня, скрывающегося за серебристыми волосами и идеальной кожей. За крупными мускулами и сладким голосом. И впервые с тех пор, как родился Дикарь, я не чувствую себя таким одиноким. — Не думаю, что мне придется долго ждать.

Глава 13

Коса

Я навещаю Мардука в городском мотеле, в котором он остановился. Эрни, один из Близнецов-Погрузчиков, подвозит меня на черном джипе, который я подарил ему на вторую годовщину работы на меня. Сидя на пассажирском сиденье, я стараюсь дышать медленно и размеренно.

За то время, что прошло с тех пор, как я попробовал кровь Аурелии, и до сегодняшнего дня два моих призрака-преследователя расплодились до толпы злобных существ. Хор их песнопений постоянно наполняет мои уши, и требуется чрезмерная концентрация, чтобы вести нормальный разговор.

Любой зверь, присягнувший мне, сделал это через кровь. Самая полная форма подчинения — дать мне ощутить вкус их жизненной силы и, таким образом, вручить мне и моей акуле полный контроль над ними. Они никогда не смогли бы скрыть от меня ни себя, ни свою ложь.

Но взятие крови Аурелии было приятной ошибкой. Это послужило катализатором для моего земельного психоза, и у меня было плохое предчувствие, что он просто так не пройдет. Я вынужден впасть в оледенение, отключить свои эмоции и позволить своему анимусу руководить мной, чтобы сосредоточиться.

Когда мы приезжаем в мотель, я нахожу Мардука расхаживающим по своей комнате и источающим запах дикости и нетерпения.

— Ты был невыносимо скуп на подробности, друг-акула, — категорично заявляет он.

Я сажусь в одно из плюшевых кресел у маленького обеденного стола.

— Чтобы защитить ее, что ты, конечно же, понимаешь.

Мардук отворачивается, чтобы налить нам выпить, аура красного и черного пульсирует вокруг его тела. Это первый раз, когда тигр разозлился на меня, и я должен действовать осторожно.

— Есть небольшое осложнение.

— Да, я в курсе, — отвечает он, закупоривая виски. — И ему я тоже еще не угрожал. Очень на меня не похоже.

Это действительно так.

Мардук оборачивается, его глаза сверкают.

— Видишь? Я уже изменился, чувствуя, что она неподалеку. И даже не находясь в ее присутствии, мне кажется, что я родился заново.

Будь я другим зверем, родись я при других обстоятельствах, его слова, возможно, заставили бы меня улыбнуться.

— Нам нужно, чтобы Йети это подтвердил.

— Тогда отведи меня к нему.

— Это еще одно осложнение, — говорю я. — В настоящее время он за решеткой. Новая администрация поддерживает Старый путь.

Мардук презрительно фыркает.

— Как и я, однако, есть аспекты Старого Пути, которые следует оставить позади. Кто-то должен объяснить ему это.

Я делаю размеренный вдох и медленно выдыхаю, вспоминая свой последний разговор с новым заместителем директора. Будь он любого другого ордена, его дни были бы сочтены. Значительная сила в его крови все усложняет.

— Коса, — Мардук делает сильный акцент на моем имени. — Чем дольше феникс находится в твоей школе, тем больше она будет находиться в опасности.

— Которая «она»?

— Твоя она. Леди Костеплет. — Он крутит бокал. — Она знает о…

— Пока нет. В первую очередь ее выход в свет.

Тигр медленно кивает, обдумывая мои слова.

— Она — дебютантка в темном, очень темном мире. Белое платье не подойдет. Оно должно быть черным.

Я всегда представлял ее в насыщенно-голубом, под цвет ее яростных глаз. Как глубокое море перед штормом, но даже этот цвет не совсем подходит для того эффекта, которого я желаю.

— Есть еще одно дело. Сабрина Пантера.

Лицо Мардука становится серьезным, и я знаю, что он думает о Титусе Клосоне и его роли в похищении Сабрины.

— Это может быть грязно.

— Это всегда грязно, — размышляю я. — Так или иначе.

— В воздухе витает зловоние, друг-акула, — говорит Мардук, глядя через окно на улицу. — И мне не нравится, к чему все идет.

Страх растекается по моим артериям, и мне требуется всего секунда, чтобы понять, что это не мой страх. Я знал, что моя кровная связь с Аурелией позволит мне чувствовать определенные вещи, но такой уровень паники застигает меня врасплох.

А потом приходит мой собственный гнев, порыв ледяного ветра, достаточно сильный, чтобы заставить меня вскочить на ноги.

Мардук замирает, а затем поднимается следом, когда забавляющийся голос Ксандера проникает в мой мозг, сопровождаемый нервным запросом от Ракель, моего нового вещателя. Я выслушиваю обоих и чувствую, как мое кровяное давление повышается с каждой секундой.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и благодарю Дикую Богиню за то, что Дикаря сейчас здесь нет.

Мардук ждет меня, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Я жажду такой связи, как у тебя, — бормочет он. — Что беспокоит твою стаю?

Вертя в руках стакан с виски, я обдумываю варианты. Из нас двоих обычно Дикарь замешивает дерьмо, я же последние несколько лет это дерьмо разгребал. Но в свое время я тоже изрядно намешал дерьма.

Глава 14

Аурелия

Итак, Коннор не преувеличивал, когда называл это место «Подземельем».

Мы в темной круглой пещере глубоко под землей.

Весь наш класс, набитый как сардины в банке, стоит на голом земляном полу камеры, высеченной в земляной стене. Те, кто стоит впереди, могут через толстые обсидиановые прутья наблюдать за другим классом нарушителей в противоположной части пещеры.

В