Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона - Лия Совушкина
Глава 18
Глава 18
После разговора с Дорианом дни будто потускнели. Всё вокруг выглядело по-прежнему: тот же сад за окнами, те же лестницы, тот же запах полироли и свечей. Но в воздухе поселилось что-то вязкое, недоброе, как туман перед грозой. Слуги стали ещё вежливее, чем обычно, — слишком. Их поклоны теперь были медленнее, чем взгляды, которыми они меня провожали. Я чувствовала этот шёпот спиной, даже когда шла одна по коридору.
Люми всё замечала, хоть и делала вид, что нет.
— Они на тебя смотрят странно, — сказала однажды малышка, когда мы завтракали у окна.
— Пусть, — ответила я. — Главное, чтобы не кусались.
— А если начнут?
— Тогда я укушу в ответ, — сказала я, и Люми прыснула, но смех прозвучал натянуто.
На третий день после разговора с лордом я решила вывести девочку на прогулку. Воздух стоял прозрачный, холодный, пах сосной и сухой травой. Мне надоело прятаться. Поэтому, если весь дом решил, что я — странная, пусть хоть солнце меня видит без предрассудков. Мы шли вдоль аллеи, обсаженной клёнами. Листья уже начали желтеть — мир готовился к осени. Люми шла рядом, подбрасывая в воздух палочку и ловя её, как маленький факел.
— Хочешь, я покажу тебе фокус? — спросила малышка.
— Конечно, — с улыбкой ответила я.
Девочка вытянула руку, сосредоточилась — и над ладонью, дрожа, вспыхнула крошечная искорка. Мгновенье, и искорка начала увеличиваться в размерах, превращаясь в настоящий огненный шарик.
— Осторожно! — воскликнула я, хватая её за руку, но Люми рассмеялась.
— Это не огонь! Это просто свет, — призналась малышка, после чего сжала кулачек, и магия растворилась.
— Всё равно, — мягко сказала я. — Некоторые вещи лучше делать, когда рядом нет людей, которые могут испугаться.
— Они всё боятся, — тихо произнесла Люми. — Даже когда я просто улыбаюсь.
Я сжала её плечо.
— Тогда улыбайся ещё чаще. Пусть привыкнут.
Мы свернули к внутреннему двору. Там, у каменной ограды, стояло несколько слуг. Я заметила их взгляды — настороженные, недобрые. Кто-то зашептался, кто-то хмыкнул. Но я сделала вид, что не замечаю.
— Миледи, — вдруг раздался женский голос, — вы, говорят, девочку учите вещам… необычным.
Обернулась. Одна из горничных — рыжеволосая Карла, с тонкими губами — стояла прямо перед нами. Лицо её было почтительно-вежливым, но в глазах плясало что-то опасное. Такие с лёгкостью засадят нож в спину, с улыбкой наблюдая за агонией жертвы.
— Например? — спросила я спокойно.
— Что ей не стоит слушать мужчин, — произнесла Карла чуть громче, чем следовало. — Что тело — это инструмент силы, и что она особенная.
Люми сжалась у меня за спиной.
— Я говорила совсем другое, — ответила я ровным голосом. — Что нельзя стыдиться себя. Это — не одно и то же.
— Но девочка повторяла ваши слова, — горничная пожала плечами. — Мы ведь не можем знать, что именно вы ей вкладываете в голову.
Остальные слушали. Кто-то даже усмехнулся.
— Если бы вы слушали не шёпоты, а меня, — сказала я тихо, — вы бы поняли.
— Ах да? — горничная наклонила голову. — Простите, но в доме лорда учат другим истинам.
Люми шагнула вперёд, испуганно.
— Не смейте обижать Лили! Она добрая! Она просто… — воскликнула малышка, пытаясь встать впереди меня.
— Тише, милая, — я положила руку ей на плечо, мягко возвращая себе за спину.
Но было поздно. Из боковой арки вышел Дориан. Как всегда, холодный, собранный, безупречный. Только глаза — чуть темнее обычного. Толпа слуг мгновенно расступилась. Рыжая горничная опустила голову, но я знала — именно этого она и ждала.
— Что здесь происходит? — спросил мужчина, голос оставался спокойным, но воздух будто дрогнул.
Никто не спешил отвечать. Тогда я сделала шаг вперёд, решив закончить эту сцену и отправиться дальше. Слуги так и вовсе замерли в ожидании, явно гадая, что же будет дальше.
— Маленькое недоразумение, милорд. Ничего серьёзного, — спокойно ответила я.
— Недоразумение? — хмыкнув, уточнил Дориан. Его взгляд скользнул по слугам, всматриваясь в выражения, застывшие на их лицах, а после он произнёс: — Странно. Для недоразумения слишком много слушателей.
Горничная поклонилась, скрывая ухмылку.
— Мы лишь беспокоились, милорд. Девочке внушают… необычные идеи.
Дориан медленно поднял голову.
— Необычные?
— О роли женщин, милорд. О… телесных вещах, — наиграно смущённо ответила Карла.
Воздух встал. Я чувствовала, как в груди всё стягивается — так, будто слова этой женщины вот-вот вывернут наизнанку всё, что я пыталась построить. Однако, прежде, чем я успела открыть рот, дракон заговорил.
— Я видел, — произнёс Дориан негромко, но так, что каждая нота разнеслась эхом. — Как она с ней говорит. И как ребёнок слушает.
Мужчина сделал шаг вперёд.
— Никто не желает Люминели больше добра, чем эта женщина. И никто не имеет права судить то, чего не понимает, — прорычал Дориан, на мгновенье теряя контроль над собой и показывая раздражение.
В толпе прошёл шорох.
— Но, милорд…
— Довольно, — ледяным тоном приказал дракон. — В этом доме я решаю, что прилично, а что нет. И если хоть один язык ещё раз коснётся её имени — он больше не заговорит вовсе.
Тишина. Даже ветер стих. Люми прижалась ко мне, а я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Дориан… защищал меня. Публично, не заботясь о возможных последствиях. Горничная отступила, бледная. Остальные — тоже. Никто не посмел даже вздохнуть, пока мужчина не повернулся к нам.
— Прогуляйтесь в саду, — спокойно сказал Дориан, словно это не он только что выходил из себя. — Погода сегодня на удивление приятна и свежа.
И ушёл.
Мы шли по дорожке, не говоря ни слова. Люми первой нарушила тишину. Настроение было безвозвратно испорчено, но мы всё же смогли подышать свежим воздухом. Прошлись по аллеям, поглядели на опавшую листву и даже собрали гербарий. Уже на обратном пути Люми начала поглядывать в мою сторону, словно размышляя о чём-то.
— Он… кричал на них из-за тебя, — пробормотала малышка.
— Я заметила, — прошептала я.
— А раньше он так не делал, — задумчиво добавила Люми, хитро поглядывая на меня.
Я не ответила. Потому что в
