Целительница для разбитого сердца - Ольга Грибова
Курт молча кивнул. Это плохо. Чем дальше они от центра города, тем очевиднее слежка. Пришлось увеличить расстояние, и это сыграло не в их пользу. На очередном повороте они потеряли Гораса.
— Черт! — выругался Курт. — Куда он мог свернуть?
Харингтон вышел из кареты, чтобы осмотреться, но направлений было несколько. Горас мог выбрать любое из них. На проверку всех уйдет слишком много времени. Они опоздают!
— Может, нам разделиться? — сказал Харингтон. — Так мы проверим больше вариантов.
Предложение было дельное, но Курт почему-то медлил. Какая-то не до конца оформившаяся мысль не давала ему покоя. Он прикинул, что находится в этой части города и за ней. Это ведь промышленный район. Здесь только фабрики, а дальше поля, возделываемые фермерами. Почему Горас отправился сюда? Тут негде спрятать девушку. Разве что он нарочно путал след, уводя их от своей настоящей цели. Например, от противоположной части города…
— Помнишь, — пробормотал Курт, — у матери Гораса было небольшое поместье где-то за городом?
Харингтон нахмурился:
— После ее смерти им никто не пользовался. Горас там не бывает, — подхватил друг. — Но оно на другой стороне.
— Именно, — кивнул Курт.
— Думаешь, он специально увел нас подальше? А это мысль, — Харингтон запрыгнул обратно в карету и крикнул кучеру: — Поворачивай!
Дальше ехали без остановок, прямиком через весь город. Сердце колотилось в такт ударам колес. Быстро и тревожно. Только бы успеть. Только бы не опоздать.
Глава 13
Когда сидишь взаперти, время идет иначе. Оно становится похожим на патоку, таким же тягучим. Минуты кажутся бесконечными, а часы похожи на года.
Я обдумала кучу вариантов побега, но все они были нереальны. С осознанием, что мне отсюда не выбраться, пришла апатия. Я уже не металась по комнате. Силы покинули меня вместе с верой в скорое освобождение.
Я лишь надеялась, что меня ищут. Но как быстро найдут… вопрос. Я коротала время на подоконнике у окна, обхватив колени и глядя вдаль. Все ждала, что там появятся мои спасители. Но день сменился вечером, затем наступила ночь, а никто так и не пришел.
Отец. Мысли о нем не отпускали. Сколько у него осталось времени? Дни? Часы? А что если минуты? Я стиснула зубы, чувствуя, как подступает отчаяние.
Дверь скрипнула, открываясь. Горас, будто уловив мое состоянии, пришел как раз вовремя. Он застал меня в момент слабости.
— Как ты? — спросил он вежливо.
Можно подумать, это был обычный светский разговор, а не похищение и удержание против воли. Я ответила ему взглядом полным ненависти.
Он усмехнулся, явно ожидая такой реакции.
— Все еще злишься, понимаю. Но подумай вот о чем – ты сидишь взаперти по собственной воле. Уже давно могла бы выйти отсюда. Просто надо сказать мне «да».
— Я никогда не полюблю тебя, — заявила твердо.
— И что с того? — пожал он плечами. — Мне не нужна твоя любовь. Достаточно будет покорности.
В комнате повисла тишина. Я переваривала услышанное. Похоже, мне до него не достучаться. Я могу сопротивляться и дальше, подвергая жизнь отца риску. А могу… сдаться, но спасти дорогого человека. В конце концов, ради кого мне хранить свободу?
— Твоему отцу, кстати, стало хуже, — Горас знал, куда бить. — Твое исчезновение дурно сказалось на его здоровье.
Я всхлипнула. Не хотела показывать свою слабость, это вышло против воли. Слишком сильно я волновалась за папу.
— Я могу отвезти тебя к нему, — предложил Горас. — Сегодня же. Но только как мою законную супругу. Выбирай. Остаться здесь и ждать, пока твой отец умрет. Или выйти за меня и успеть его спасти.
Никакой это был не выбор, а самая настоящая ловушка. Клетка, в которую я добровольно запру себя на всю оставшуюся жизнь. Но отец… Перед глазами стояло его лицо – старое, но такое родное.
Мы способны на многое ради тех, кого искренне любим. Буквально на все! И я была не исключением.
— Хорошо, — собственный голос казался чужим. — Я согласна.
Горас замер на долю секунды. Кажется, не поверил своим ушам. А потом его лицо озарила улыбка.
— Я знал, что ты примешь правильное решение, — вроде как похвалил он.
Меня замутило, но я взяла себя в руки.
— Давай поторопимся. Мне надо к отцу.
— Разумеется, — кивнул Горас. — Священнослужитель ждет нас внизу. Приведи себя в порядок, и он нас поженит.
— Я в порядке, — тряхнула головой.
Горас окинул меня придирчивым взглядом. После ритуала, похищения и бессонной ночи выглядела я не очень, но он махнул рукой. И так сойдет. Жених мне попался непривередливый.
— В таком случае идем, — Горас предложил мне руку.
Но я, проигнорировав ее, сама шагнула к двери. Если я в полном отчаянии согласилась стать его женой, это не значит, что я буду во всем ему подчиняться. Пусть даже не надеется.
Горас тоже торопился. Боялся, что я передумаю. Он привел меня в холл первого этажа, где в самом деле ждал священнослужитель и подельники Гораса, которые станут нашими свидетелями. Ничего не скажешь, шикарная у меня свадьба. Все это выглядело, как плохой спектакль.
Холл освещали несколько канделябров. Пламя свечей дрожало, отбрасывая длинные тени на стены. Неподалеку от лестницы стоял священнослужитель – старик с потухшим взглядом, из тех, кто не задает лишних вопросов.
Он прочистил горло и начал:
— Мы собрались здесь, дабы соединить…
— Давай покороче, — перебил Горас. — Переходи сразу к сути.
— Конечно… — кивнул священнослужитель. — Берете ли вы эту женщину в жены, клянясь хранить ей верность и…
— Да, — ответил Горас.
Священнослужитель перевел взгляд на меня.
— А вы… берете ли этого мужчину в мужья, принимая его своим супругом…
Я почти не слышала слов. Их заглушали мысли в моей голове. Если я скажу «да», я увижу отца, но потеряю себя. Если скажу «нет», сохраню себя, но потеряю отца.
Я открыла рот, еще сама до конца не понимая, каким будет мой ответ. И в этот момент снаружи раздался шум. Удар, крики, кто-то толкнул входную дверь.
— Отвечай, ну же! — Горас вцепился мне в предплечье.
Но я не отреагировала. Вместо этого вся обратилась в слух. Все потому, что показалось – я услышала знакомый голос.
— Курт! — выкрикнула. —
