Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
И даже если ко мне в голову, приказом императора, залезет воздушник, он быстрее сам рехнется, чем разберет, что и как я делала.
– Аурелия, ау! – Громкий возглас над ухом заставил вздрогнуть и прийти в себя, быстрым движением захлопнув тетрадь со схемой. – Ты в каких облаках витаешь?
– Что тебе нужно?
Я все понимаю, правда. И то, что Корса не знает правды о случившемся в кабинете ректора. И что стоит держаться нейтрально хотя бы для того, чтобы потом ударить побольнее. И что мне не сложно лишний раз мило ей улыбнуться… но как же бесит! До темных пятен перед глазами и следов от ногтей на внутренней стороне ладони.
– Вообще-то я думала, это нужно тебе! – по-детски обиженно протянула она. – На неделе я поеду домой, по семейным делам, и заодно заскочу в книжную лавку. Я же обещала.
– Забудь.
– Ну уж нет! – Корса притопнула ногой. – Я не дура, так подставляться под проклятие из-за ерунды. – Ах да, у нее же нет выбора. – Да и никогда не нарушаю своих обещаний, так что думай до четверга, или я выберу книжку на свой вкус.
Книжку!
Пару дней назад угроза получилась бы серьезной, а книжка на ее вкус оказалась бы бульварным романом, но сейчас все это меня не волновало. Не уверена, что вообще решусь взять в руки то, что она мне «подарит».
Пока Корса шла по проходу, я задумчиво провожала ее взглядом – надеюсь, ей понадобилось домой не для того, чтобы придумать подлость понадежнее.
Но вот закончилась еще одна лекция документоведения, и нас отпустили с миром, задав непомерное домашнее задание. И идти бы в столовую, вот только с недавних пор она подрастеряла привлекательность.
Может, Николас не будет сильно ворчать и накормит бедную голодную студентку прямо на кухне? В обход школьных правил?
Но открывала дверь на кухню я все равно осторожно. После прошлого раза, когда его племянник собрался за мной поухлестывать, я слегка перестаралась, превратив кухню Николаса в филиал придорожной забегаловки, где поварята попрятались, вся бьющаяся посуда разбилась, а небьющаяся валялась на полу вперемешку с приготовленной едой. А главный виновник бедлама – Дарин – болтался подвешенным за ремень штанов на громадной деревянной люстре с чугунными плафонами.
Надеясь, что быстро остывающий и веселый в целом Николас забыл о моей выходке, я с видом униженной сиротки боком просочилась в дверь и встала у стеночки. И не знаю, сколько простояла бы, не решаясь побеспокоить хоть кого-то, если бы на все немаленькое помещение не раздался звучный бас:
– Вы только посмотрите, кто тут у нас! – Понимая, что меня заметили, я со вздохом предстала перед прищуренным взглядом Николаса. – Аурелия Стефания Грасс собственной разрушительной персоной!
– Привет, Николас, – мой покаянный вздох не смягчил выражение его лица.
– Неужели вспомнила старика Ника? – ехидно продолжил он. – А я уже решил, что не по статусу выпускнице целой Академии контролируемой магии общаться с простым людом.
– Прекрати, – опустив взгляд, я ковыряла пол носком туфли, – ты же знаешь, что я не из-за этого!
– А из-за чего же? – Со скрещенными на груди руками мощный и подпирающий люстру головой Николас выглядел очень грозно, так что я опустила голову еще ниже, здесь, в отличие от ректорского кабинета, действительно считая себя виноватой.
– Боялась, – призналась со вздохом. Но боялась не его злости, а того, что, поверив Дарину, Николас сочтет меня не пойми кем! А у меня и так слишком мало близких, чтобы по собственной дурости терять хотя бы одного.
– Дурная у тебя голова, Аурелия, – покачал он головой и, развернувшись, пошел в глубь кухни. Последовав за ним, я увидела, как поварята быстро накрывают маленький столик в углу. – Садись и ешь!
– Николас… – То есть он с самого начала не собирался меня выгонять?
– Сначала обед, потом разговоры, – отрезал Николас.
И молча наблюдал, как я ем, начав говорить только после десерта – миниатюрного кекса с глазурью, который не подавали студентам.
– Ты, Аурелия, вроде умная, но иногда такая бестолочь! – сокрушенно признался он. – Да после того, как мне рассказали, что Дарин тебя в углу зажимал при всем честном народе да руки распускал, куда не следует, я ему сначала уши надрал, потом уборщиком заставил отработать, а после отослал обратно к матери. Не дорос еще, значит, в приличном месте работать! – Николас смотрел расстроенным взглядом. – Но ты-то чего сбежала? Я ведь за тебя отвечаю! Перед Грейс и собственной совестью.
Грейс – мой единственный друг, союзник и по совместительству повар Присли – в свое время пригрела меня и вытащила из того кокона отчаяния, в который я с каждым днем пряталась все больше.
– Я… – Нужные слова никак не находились. – Прости меня, Николас. Я боялась, что ты поверишь Дарину, а не мне. Он ведь тебе племянник, а я так…
– Ох, дуре-о-ха! – с досадой покачал головой Николас. – И вроде понимаю, что никому, кроме себя, ты доверять не привыкла, но все же надеялся, что мы друзья, а не совсем посторонние!
– Друзья тоже бывают разные, – я вздохнула, вспомнив Корсу.
– Значит, это не друзья, – отрезал Николас. – Лучше расскажи-ка мне, какая нужда заставила тебя проведать старика Ника? – Я скривилась, не сумев сдержаться. – Мальчишка Шалинберг допек? – И такой хитрый у него стал прищур, что я нахмурилась.
– А ты откуда знаешь? Об этом что, уже и на кухне сплетничают?
– Так в кухне обычно самые сведущие люди работают, – подмигнул Ник. – Вы же, маги великие, на простых людей свысока смотрите и не замечаете никого, чем мы и пользуемся. Тут слово, там два, и тайн на кухне хранится больше, чем в императорских залах. Даже сам ректор не гнушается по-простому поужинать на кухне!
– Ректор Оллэйстар здесь бывает?
– Бывает, – кивнул он и долил мне пряного отвара, – как засидится опять со своими бумажками до ночи, забудет про ужин, так и приходит, а мне не сложно накормить уставшего человека.
– Допустим, но откуда ты знаешь про Рика?
– Так уж все знают, – пожал плечами Николас, подтвердив мои опасения, – что он на тебя серьезные виды имеет.
– Прямо серьезные? – съязвила я и получила в ответ слишком уж строгий взгляд.
– Не ерничай! Знаю, что всякое у вас бывало. И то, что дурью маялись, изводя друг друга, а еще знаю, что он на бал тебя приглашал по-старинному. – Николас замолчал, а мне жутко захотелось высказать все, что я думаю о той старине. – И что ухаживать пытается, а на зимние каникулы
