Невеста для инквизитора - Маша Ловыгина

— Слышала, что дед сказал? Никакой магии. А это значит, что все придется делать руками! — возмутился парень.

Верушка задержала дыхание, потому что сердце ее заколотилось как бешеное.

— Магия... - в недоумении прошептала она.

— Ага. Так бы навести морок, и чтобы вокруг как во дворце, да? — восхитился Ян.

— Типа того... - сжала колени Верушка. Напряжение росло в ней с каждой секундой, ожидая подвоха или еще чего похуже.

— Но нельзя, — развел руками Ян. — Так что, имеем то, что имеем!

— Нельзя, — на автомате повторила Верушка.

— Потому что это — перевалочная база. Обычно все, кто приезжают в столицу, останавливаются у нас. Кроме тех, конечно, у кого есть родственники и друзья. Но, как я понимаю, у тебя нет ни тех, ни других?

— Нет.

— Значит, никто не знает, что ты здесь, кроме Лисы?

— Нет, — осторожно ответила Верушка.

— Главное, чтобы у тебя не было проблем с законом. Потому что, если ты чем-то напрягла Инквизицию, то нам всем не поздоровится. А это наше родовое гнездо, мы не можем его лишиться!

— Нет-нет, я ни за что не подведу вас! — заверила его девушка.

— Хорошо! Тогда отдыхай! — Ян положил ключ на тумбочку.

— Скажи, а вы... кто? — задала мучивший ее вопрос Верушка.

— Вервольфы, — парень гордо выпятил грудь и широко улыбнулся.

Глава 16

Верушка обхватила голову руками и сипло переспросила:

— Вер... вер... кто?

— Вервольфы! — подбоченился Ян. — Не какие-то там безродные псы, а настоящие северные волки! Наш род очень древний!

— Как этот дом, надо понимать?

— Старше, конечно! — насупился Ян. — Один из моих предков решил осесть и построил гостиницу. Теперь вот приходится семейным бизнесом заниматься. Разве ты не слышала о Волонцах?

Верушка покрутила головой:

— Никогда...

— Из какого медвежьего угла ты приехала? Все знают Волонцов!

— А я нет. И вообще, у меня ощущение, что это какой-то дурной розыгрыш. Все сговорились, чтобы свести меня с ума! — Верушка стиснула кулаки, теряясь в сомнениях. Но все же следовало признать, что мальчишка выглядел не менее озадаченным, чем она.

— Где ты видишь подвох? — он развел руками. — Что тебя не устраивает? Может, я могу тебе помочь?

Верушка подняла на него измученный взгляд:

— Не уверена, что ты можешь мне помочь. Хотя... - она задумалась. — Не сочти меня за сумасшедшую, но я должна тебя кое о чем спросить. Почему вы считаете меня ведьмой?

— Э... Ну это же очевидно!

— Вам! Не мне.

— Подожди, — Ян прошелся по комнате взад-вперед. — Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе, почему ты ведьма? — он замер прямо перед ней. Кончик его веснушчатого носа едва заметно подергивался, будто у охотничьего спаниеля.

— Да, мне нужно это знать!

Парень пошевелил губами, затем взъерошил давно не стриженную шевелюру.

— Так... ну, ты красивая.

Верушка скептически закатила глаза.

— Да, да, — кивнул он, — хоть это ничего не значит. Ведь на самом деле ты можешь быть противной, как сморщенное яблоко или болотная жаба.

— Что? В смысле?

— Ведьмы умеют надевать "паранджу" на свое лицо! Сам я, конечно, не разбираюсь в этом, но дедушка говорит, что доверять ведьмам нельзя. Ни в чем! Сам не заметишь, как обведут вокруг пальца.

— Поверь, я не собираюсь никого обманывать, — испуганно ответила девушка. — И эту паранджу никогда не видела. Что это вообще такое?

— Это такая штука, магическая... — Гримасничая, Ян попытался изобразить что-то вроде маски на лице — водил вверх-вниз ладонями, делая то "злое", то "доброе" лицо. — Ты же наверняка встречала таких женщин, у которых ни рожи, ни кожи, а все сплошь по ним с ума сходят?

Верушка прикусила губу и задумалась. Пожалуй, парень был прав. Была в Лунце одна такая — рыночная торговка, крикливая, костлявая, с бородавкой на носу. Но мужики буквально шеи сворачивали, когда видели ее. И она этим активно пользовалась, судя по тому, что жила в свое удовольствие. Она и на рынок-то ходила, вероятно лишь для того, чтобы утереть нос своим товаркам, распродав товар быстрее всех. А торговала она именно мужской одеждой довольно сомнительного качества...

— Нет, это точно мое лицо, — решительно сказала Верушка и осторожно ощупала скулы. — Получается, должно быть что-то еще.

Ян хмыкнул и поднял вверх указательный палец:

— В тебе есть магия!

— Да почему ты решил, что она во мне есть? — воскликнула она.

— Иначе, ты бы не пришла сюда.

— Я не знаю, почему очутилась здесь, — возразила Верушка. — Шла, шла, и дошла! Так что, это не объясняет того, что я...

— Как раз это все и объясняет, — упрямо перебил ее Ян. — Ты можешь сколько угодно это отрицать, но я тебе точно говорю: чужие здесь не ходят! Я имею в виду людей, — поправился он. — Так что, если ты думаешь, что по тебе это незаметно, ты ошибаешься.

— Какой ужас... - сникла Верушка. — И что же мне теперь делать? Почему именно сейчас? Почему со мной?

— Мы рождаемся такими, — пожал плечами Ян. — Не понимаю, что тебя не устраивает? Это же круто! Во всяком случае, ты не зависишь от полнолуния и не бегаешь по лесу с голой задницей, виляя хвостом! Но даже в этом есть своя прелесть. Лично я бы не променял свой дар ни на что другое.

— Ты бегаешь по лесу голым?

Щеки Яна залило краской негодования.

— Да, на мне нет штанов, если ты об этом! Но в семье Волонцов у всех очень хорошая шерсть! Даже у деда! И нюх у него такой, что любой позавидует! Он человека за несколько километров чует!

— Значит, ты, Ян Волонец, оборотень, — окончательно смирилась с неизбежным Верушка. — А я, получается, ведьма. А если это так, то я могу творить волшебство?

Ян не удержался и громко заржал:

— Сразу видно, что ты в детстве сказок перечитала! Творить волшебство, скажешь тоже, — он присел перед Верушкой на корточки и заглянул ей в глаза. — Неужели ты действительно не понимаешь, что происходит?

— Нет... Я пытаюсь, но у меня плохо получается. Я же думала, что живу обычной жизнью. Но потом умерла бабушка, а наш дом сгорел. То есть, сначала сгорел дом... А потом еще один...

— Может, ты стихийная ведьма? Повелеваешь огнем?

— Нет, я не имею никакого отношения к пожару, — отшатнулась Верушка.

— Ладно, ладно... Я не разбираюсь в этом. Но вот дед...

— Ой, не надо деда! Если он меня выгонит, то я не знаю, куда мне еще идти.

— У тебя вообще никого больше нет?

Она не успела ответить, потому что внизу, под