Ты меня бесишь - Екатерина Мордвинцева
Она рванулась, вцепилась зубами в руку того, кто её держал. Волк взвыл, отшатнулся, и на секунду Лира вырвалась. Побежала, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова. В ушах стучала кровь, перед глазами всё плыло.
Её догнали через полквартала. Сбили с ног, прижали к земле.
— Бесполезно, мелкая, — прошипел кто-то, наваливаясь сверху. — Никто не придёт. Твой альфа даже не знает, где ты.
Лира зажмурилась, готовясь к худшему. В голове билась только одна мысль: «Я сама виновата. Надо было слушаться. Надо было не лезть.»
И вдруг давление исчезло.
Она открыла глаза и увидела, как тело волка, который сидел на ней, взлетает в воздух и отбрасывается в сторону, словно тряпичная кукла. Рядом стоял Дэймон.
Он был страшен. Глаза горели диким серебром, клыки удлинились, пальцы скрючились, готовые рвать. Он двигался так быстро, что глава не успевала следить — только видела, как один за другим нападавшие падают на землю, сломанные, избитые, без сознания.
Последний, главарь, попытался бежать, но Дэймон настиг его в три прыжка, схватил за горло и поднял в воздух.
— Кто послал? — прорычал он, и в этом рыке было столько ярости, что даже Лира, лежащая на земле, вздрогнула.
— Пошёл ты… — прохрипел волк, пытаясь вырваться.
Дэймон сжал пальцы сильнее. Тот захрипел, забился.
— Я спрошу ещё раз. Кто послал?
— Крон… — выдохнул волк, теряя сознание. — Крон приказал… убрать…
Дэймон разжал пальцы, и тело упало на асфальт. Он повернулся к Лире, и в его глазах всё ещё бушевало бешенство.
— Ты идиотка, — выдохнул он, подходя к ней. — Ты понимаешь, что чуть не погибла?
Лира попыталась встать, но ноги не слушались. Дэймон подхватил её на руки, прижимая к груди. От него пахло потом, яростью и тем самым запахом, от которого у неё всегда кружилась голова.
— Откуда ты… — прошептала она, глядя на него.
— Не знаю, — ответил он жёстко. — Просто почувствовал. Боль. Страх. Твои. И рванул сюда, как бешеный.
Она смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. Не от боли. От того, что он пришёл. Что он её нашёл. Что он…
— Не смей, — перебил он её мысли. — Не смей думать, что это что-то значит. Это инстинкты. Просто инстинкты.
— Конечно, — прошептала Лира, закрывая глаза. — Просто инстинкты.
Дорога домой была долгой и молчаливой. Дэймон вёз её на заднем сиденье внедорожника, прижимая к себе, словно боялся, что она исчезнет. Лира чувствовала, как дрожат его руки, и не верила, что это просто инстинкты.
В пентхаус она вползла на своих ногах — гордость не позволяла, чтобы он нёс её на руках при охране. В гостиной Дэймон усадил её на диван и ушёл в ванную. Вернулся с аптечкой, полной бинтов, антисептиков и мазей.
— Снимай кофту, — приказал он коротко.
Лира подчинилась. Ссадины на плечах, огромный синяк на ребрах, разбитая губа — зрелище было то ещё. Дэймон сел рядом, открыл аптечку, и Лира замерла, почувствовав его пальцы на своей коже.
Он перевязывал аккуратно. Удивительно аккуратно для таких огромных рук, способных ломать кости. Каждое движение было выверенным, осторожным, почти нежным. Он смазывал ссадины антисептиком, заклеивал пластырем, перевязывал ребра эластичным бинтом — и всё это молча, сосредоточенно, словно занимался самым важным делом в жизни.
Лира смотрела на его руки, на то, как осторожно они касаются её тела, и чувствовала, как внутри тает последний лёд.
— Ты умеешь, — сказала она тихо.
— Что?
— Перевязывать. Аккуратно.
Он усмехнулся, не поднимая глаз.
— В стае всякое бывает. Приходилось и себя латать, и других.
— А так нежно? — спросила она, и в голосе проскользнуло что-то, чему она не могла дать названия.
Он замер. Поднял глаза. Встретился с ней взглядом.
— Ты не ноешь, — сказал он, и в его голосе прозвучало удивление. — Синяки, ссадины, кровь — а ты молчишь. Даже не морщишься.
— А смысл? — пожала она плечом и поморщилась — плечо отозвалось болью. — Нытьём не поможешь.
Он смотрел на неё долго, изучающе, словно видел впервые.
— Ты сильная, — сказал он наконец. — Очень сильная.
— Выживать приходилось, — ответила Лира просто.
Дэймон кивнул, вернулся к перевязке. Но в его прикосновениях появилось что-то новое — ещё более осторожное, ещё более тёплое. Он заклеил последнюю ссадину, отложил аптечку и просто сидел рядом, глядя на неё.
— Зачем ты полезла? — спросил он. — Я же сказал, я сам разберусь.
— Я не умею ждать, — ответила Лира. — И не привыкла, чтобы за меня решали. Всю жизнь сама.
— Теперь не одна.
Она подняла глаза, удивлённая.
— Что?
— Я сказал, теперь ты не одна, — повторил он, и в его голосе появилась странная, непривычная мягкость. — Хочешь ты этого или нет, но ты моя жена. И я не позволю, чтобы тебя трогали.
— Даже если это фикция? — усмехнулась Лира.
— Даже если, — кивнул он. — Ты под моей защитой. И это не просто слова.
Они сидели в тишине, и в этой тишине было что-то правильное, настоящее. Впервые за всё время между ними не было напряжения, злости, ненависти. Было просто тепло.
— Спасибо, — тихо сказала Лира. — За то, что пришёл.
Он усмехнулся, но в усмешке не было горечи.
— Не за что. Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось.
— Потому что я твоя ответственность? — спросила она, глядя в его глаза.
— Потому что… — он запнулся, отвёл взгляд. — Потому что ты Лира. Просто ты.
Сердце пропустило удар. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто положила голову ему на плечо, чувствуя, как он замер, а потом расслабился, принимая эту близость.
Так они и сидели — двое раненых зверей, которые наконец-то перестали рычать друг на друга и позволили себе просто быть рядом.
Ночью Лира проснулась от того, что кто-то гладил её по голове. Она лежала на диване, укрытая пледом, а Дэймон сидел рядом в кресле и смотрел на неё. В полумраке его глаза блестели странным, тёплым светом.
— Ты чего не спишь? — спросила она хрипло.
— Не могу, — ответил он просто. — Всё думаю, что было бы, если бы я не успел.
— Но успел.
— А если бы нет? — в его голосе прозвучала такая боль, что у Лиры сжалось сердце.
— Не думай об этом, — сказала она, протягивая руку и касаясь его пальцев. — Я здесь. Я жива. Благодаря тебе.
Он сжал её руку в ответ.
— Больше никогда так не делай, — сказал он. — Не уходи одна. Не рискуй. Если что-то нужно — скажи мне. Я помогу.
— Обещаю, — тихо ответила Лира.
Она не знала, верит ли он ей. Но знала другое: что-то
