Путь к дракону - Маргарита Ардо
— Не надо, — нервно передёрнув плечами, хмыкнула я. — А ты его собираешься оживлять?
Сказала я это просто так, в голове трубил вопрос: «Что я, или кого только что видела?» Мне не могло показаться! Я точно его видела! То есть аландарец не погиб? Но почему он исчез? Почему орф? Почему тело из плазмы?! Ничего не понимаю!
— Ещё подумаю. Так куда ты посреди ночи потопала? Не спится? — Дари склонила голову и скрестила руки на груди.
— Да, хотелось воздухом подышать.
— В ночной и шали? Там же холодина! Тут ночи бррр. Лучше форточку откроем.
— Ладно.
Мне и впрямь уже никуда не хотелось. Все мысли из головы выветрились, кроме одной: «Это был аландарец?!»
— Всё, спать! У тебя завтра ответственный день!
— Почему орфы ночью нестабильные? — тихо спросила я.
— Не знаю. Спроси у Растена, — фыркнула Дари. — У кого-то из первокурсников пару недель назад истерика случилась при ночной встрече с орфом.
Мне стало стыдно. Я вздохнула.
— Умыться на твой аммонит можно?
— Да сколько хочешь!
— А, может, переместим его в таз?
— Если раздобудешь завтра у интенданта это чудо хозутвари, пожалуйста! — Дари достала из шкафчика банку с мёдом и пряник. — Погрызи и засыпай. А ложка мёда таким, как мы с тобой, полуночникам, вообще святое. Мёд этот особенный…
— С кладбища? — устало спросила я.
— Как ты угадала? У меня дядя одной рукой могилы закапывает, другой — пчёл разводит. В общем, нектар с кладбищенских цветов — самое то, сплошное спокойствие. Очень заснуть помогает.
— Главное, чтобы не навсегда.
Я кивнула и сунула за щёку ложку кладбищенского мёда. На вкус от нашего разнотравья с равнин не сильно отличался. Но потом я и в самом деле выключилась, провалилась в сон без сновидений, как в кроличью нору. И вдруг увидела в черноте Линдена: он стоял перед нашей дверью и держал у ноги орфа за ошейник. Глаза аландарца сверкали опасным огнём.
«Это я, Тара!» — гаркнул аландарец. И исчез.
Меня подбросило с влажной от пота подушки. За окном разливался розовыми прожилками по серому небу рассвет. На цыпочках я кинулась ко входной двери, отперла потихоньку. Орф сидел перед ней, мерцая в полутьме фиолетовым. Лиловый взгляд ничего не выражал.
При воспоминании о ночных превращениях мне стало жутко, но я склонилась к призрачному доберману и тихонько позвала:
— Линден, это ты?!
Уставилась в мёртвые глаза. Отразилась в них, осторожно помахала рукой. Орф никак не прореагировал, как ненастоящий.
Неужели мне в самом деле показалось?.. Но Растена я всё же спрошу!
Глава 9
Утро над фьордом было серым, прохладным. Трава на зелёных склонах выглядела матовой, подёрнутой дымкой. Над студенческим городком и дальше по ущелью драными белыми перинами нависли облака. Ни ветерка. Только море шумело размеренно, словно напоминало, что жизнь продолжается.
На площадке перед белым двухэтажным корпусом с одной стороны и высоким берегом с другой выстроились первокурсники. Синие, белые, золотые и фиолетовые полотнища на флагштоках повисли, как тряпочки.
Эх, ветра бы сейчас! Чтоб взвилось всё, зашевелилось, и десяток мантий у разновозрастных профессоров взлетел, сбивая пафос, и у студентов… А то я одна здесь едва не подпрыгивала от волнения под прицелом сотни чужих глаз: мол, кто это тут у нас?
Приходилось держать марку, расправив плечи. Воротничок моей новой багровой мантии был жёсток, галстук мешал, как удавка на шее. Моя соседка, мадам Сильван, упала бы в обморок, увидев меня в штанах, но мне пришлось их надеть — неотъемлемую часть формы. Пусть все тут в них были, но мне с непривычки казалось, что я почти клоун — так одеваться…
Помимо моего личного орфа, который сидел рядом, ещё дюжина жутковатых, словно под копирку сделанных плазменных доберманов отливали фиолетовым по периметру. Охраняют? Кхм…
Я то и дело скашивала на моего орфа глаза, ожидая новых представлений. Но сейчас он ничем не отличался от своих собратьев. Интересно, а ночью опять что-то будет? Я была уверена, что да.
Почему-то до сих пор не было проректора. А я высматривала его с особым пристрастием. До построения найти его не удалось ни в кабинете, ни в буфете, ни в столовой, которая потрясла меня размерами и обилием блюд. Наконец, появился Растен с мятым, хмурым лицом, подчёркнуто официальный, он посмотрел не на меня, а сквозь. И одновременно с ним пришёл заносчивый рыжий лис Воугел с усатым напарником. Встали в сторонке и принялись наблюдать. Побрал бы их чёрт! Я думала, что больше их не увижу!
Тут же материализовалась и мадам кошка — госпожа Морлис, ректор, словно специально поджидала момента, чтобы явиться последней. В торжественной мантии, отливающей серебряным и аметистовым блеском, она захлопала в ладоши.
— Адепты, студенты! Прошу вашего внимания! В наших рядах пополнение: к группе феноменов сегодня присоединится Тара Элон после того, как принесёт присягу верности академии! Тара, прошу!
В наступившей тишине, разбавленной только шумом волн за спиной, я вышла на середину. Госпожа Морлис хлопнула в ладони. На массивном пюпитре передо мной появилась книга, явно старинная, в кожаном переплёте с железными вставками, с отполированным, инкрустированным золотом срезом аммонита по центру. По мановению руки мадам ректора книга засветилась и раскрылась сама, рассеивая вокруг мерцающую пыль.
— Читайте, Тара, и чувствуйте всё, что произносите, — проговорила мадам ректор торжественно.
— Только если вы будете произносить искренне, — добавил Растен, — Душа академии примет вас, и одна из стихий станет вашим проводником и соратником.
Глаза мои расширились, Растен скосил взгляд на военных сыщиков. И я без слов услышала тихое в собственной голове, словно он прошептал, не раскрывая рта: «Вас либо примет Душа академии, либо заберут они».
— Готовы ли вы, Тара?
Я кивнула: всё было ясней ясного — это мой последний шанс. И Растен кивнул, отозвав к себе моего орфа.
— Сейчас ничто не будет вас ограничивать. Положите ладони по обе стороны от Книги знаний и начинай.
— Я, Тара Элон, обязуюсь быть предельно уважительной к моим наставникам и преподавателям. Обязуюсь почитать традиции и правила, переданные Духом академии, и держать в секрете от всех непосвящённых месторасположение академии и источника магии.
С этими словами по моим рукам пробежали мурашки, словно энергия самой книги заструилась по коже. Волнение запульсировало в теле, передавая ощущение волшебства и опасности одновременно. Хотелось остановиться, но отступать было некуда.
— Я обязуюсь заниматься с рассвета до заката, развивая подаренный мне Богом дар, и не прекращать занятия, когда мне вздумается, а только по разрешению наставника.
— Обязуюсь избегать духа соперничества и привычки к самовосхвалению, не поступать во вред моим наставникам, соученикам, защищать
