Королевство когтей - Деми Винтерс
Ничего.
Зажата намертво. Заперта в снежной гробнице.
С трудом проглотив нарастающую панику, Силла нащупала свой гальдур, тянула его, рвала изнутри, пыталась выдернуть наружу. Все, на что ее хватило, была слабая вспышка света.
Истощена.
— О боги, — всхлипнула она, безуспешно пытаясь унять дыхание. Она в ловушке. Погребена. Умрет в этой снежной могиле. Она не хотела умирать… не так. И не хотела оставлять Рея. Боги, Рей.
Силла была настолько поглощена паникой, что не заметила странного ощущения, возникшего в тот самый миг, когда Сага обрела свою силу. Знакомого, но при этом не принадлежащего ей самой. Медленно оно открыло один глаз и посмотрело на нее.
Я ждал тебя, дочь Сваллы, проворковало оно голосом, сотканным из теней и отзвуков.
Силла вздрогнула. Она знала этот голос. Более того, забыть его было невозможно.
Горло стиснула паника. Этого не может быть.
Может, с ликованием отозвался Миркур. Как же долго я ждал, когда вы обе обретете полную силу. Наконец я смогу исполнить сделку со Сваллой.
При этом воспоминании в Силле вскипел гнев.
Ты обманул ее. Ты воспользовался ее отчаянием.
Свалла сама была хозяйкой своих слов. Жизнь за жизнь, сказала она. Все было решено давным-давно.
Легкие горели, горело горло, горели руки и ноги. Погребена… она была погребена, потеряна для этого мира. Что-то внутри нее надломилось.
Тогда забирай меня, прохрипела Силла.
Ее кольнуло раздражение Миркура.
Мне не нужна жизнь, отданная добровольно.
Чего же ты хочешь?
Я хочу поиграть, дорогая Эйса. Дай мне доступ к своему сердцу, и я спасу тебя.
Нет, подумала Силла, и ее затопил гнев.
Ох, промурлыкал Миркур, мягко, извиваясь, проводя когтями вдоль ее позвоночника. Какая у вас, смертных восхитительная страсть. Я могу освободить тебя из этой снежной гробницы. Впусти меня, Эйса.
Нет!
Он умрет, сказал Миркур, подпитывая ее панику. Если ты не впустишь меня, Гальтунг умрет.
Ее сознание затопили образы: Рей, привязанный к кровати, плоть, срезанная с его рук и ног. Мертвенно-бледный, он стонет, голова бессильно клонится набок.
Мир перед глазами потемнел, остались лишь мерцающие звезды. Устала. Она так устала. Устала бежать. Устала сражаться.
Ты обещала ей, что вы воссоединитесь, произнес Миркур, и лицо Саги вспыхнуло перед ее мысленным взором. Помни свое обещание, прозвучал голос самой Силлы.
Она зажмурилась, и по щекам покатились слезы.
Сдайся, сказал Миркур, и я сделаю все проще.
Внутри нее развернулись одурманивающие щупальца тьмы. Ей хотелось сдаться, прекратить все это. Но что значило впустить в свое сердце бога хаоса?
Что произойдет? спросила она. Голова шла кругом, конец был все ближе.
Ты впускаешь меня. Мы выбираемся из-под снега. А затем, милая девочка, мы заставим их заплатить.
Внутри нее начала расти жажда. Та, что долго пряталась глубоко внутри. Месть и смерть — кровь Клитенаров на снегу. Силла отсечет им головы за все, что они сделали с этим королевством. За каждую душу, погибшую на столбе. За каждую женщину, страдавшую в их темницах.
Мы заставим их заплатить, Эйса. Мы прольем их кровь.
Все померкло, кроме грызущего желания убивать. Но какая-то крошечная нить рассудка еще теплилась в Силле.
Что ты получишь от этого?
Миркур рассмеялся, и этот резкий, скрежещущий звук отозвался внутри ее черепа.
Возможность поиграть, сказал он. Вкушу человеческие чувства.
А как же жизнь за жизнь?
Миркур замурлыкал, скользя вдоль ее позвоночника.
Ах, но я еще не решил, чью именно жизнь хочу.
Слова путались в затуманенном сознании Силлы. Воздух закончился, и скоро она умрет.
Ты должна выбрать, дорогая Эйса. Жить или умереть. Позволить Сигне победить или забрать победу себе. Сдержать обещание, данное сестре, или бросить ее, как бросили все остальные.
Где-то в глубине души Силла знала, что правильного выбора нет.
Иногда нужно сдаться, чтобы победить, мрачно подумала она.
Разве не говорила она Джонасу, что всегда будет сражаться за Исельдур? Разве не обещала сестре, что они увидятся снова? И хотя сама мысль об этом делала ее трусихой, Силла не хотела умирать.
Входи, прошептала она.
Миркур улыбнулся холодной, зубастой улыбкой.
И тогда Силла отдала сердце своей магии богу хаоса.
Глава 85
Лавина пронеслась вниз по склону, сметая все на своем пути. И все же она не была такой широкой, как предыдущая, и только благодаря этому Рей остался стоять на ногах. Но там, где мгновение назад стояла Силла, теперь не было ничего, кроме белизны — насыпи плотно утрамбованного снега и льда. Весь проклятый богами склон сорвался вниз.
Беспомощен. Он был совершенно беспомощен: руки связаны за спиной, гальдур подавлен этими проклятыми иглами. И все же сердце Рея продолжало гнать надежду по его венам. Его девочка была бойцом. Он боролся с путами, отчаянно пытаясь добраться до нее.
Но веревки держали крепко, и с каждой минутой надежда таяла. Лед пронзал его насквозь. Все было слишком хорошо, слишком сладко. Такие вещи никогда не длятся долго. Во всяком случае, не в его жизни.
Слабым утешением было лишь то, что Джонас оказался погребен вместе с ней.
— Освободите меня! — заорал Рей, и горло саднило от крика, пока дюжина выживших Клитенаров бродила среди обломков, вынюхивая след Силлы и Джонаса. Им, должно быть, нужно было тело, чтобы доказать королеве, что Эйса Вольсик мертва.
Клитенары повернули головы в его сторону, но вскоре продолжили поиски. Прошло слишком много времени, Рей знал это где-то глубоко внутри. Но он не мог отказаться от нее. Не мог. Он перекатился на бок, подтянул колени к груди и переместил связанные руки вперед. Осмотрев оковы, Рей выругался про себя. Такие кандалы мог открыть только ключ или кузнец.
Земля задрожала. Он вскинул голову к склону, готовясь к новой лавине. Но гора оставалась неподвижной, а вибрация, казалось, шла снизу, и совсем рядом.
Снежная масса вздрогнула. Глыба снега скатилась с кучи обломков лавины и разлетелась на десяток осколков. Сердце Рея забилось чаще, когда он уставился на эту груду. Была ли это игра воображения? Или плотно утрамбованный снег и впрямь шевелился?
Он уже почти убедил себя, что принимает желаемое за действительное, когда это произошло. Мир взорвался тьмой. Клитенары взревели. Тела слетели с гребня лавины, и снег посыпался на Рея.
— Что это было, во имя священного праха богов? — пробормотала Рунни, садясь. Ее лицо распухло, и вскоре его украсит впечатляющий синяк под глазом. Ее вопрос остался без ответа. Мюр, Кальф, Эрик и Хеф лежали неподалеку без сознания.
