Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства (СИ) - Алиса Шалье

​— Ну-с, посмотрим, что тут у нас... — процедил герцог, брезгливо тыкая тростью в идеально здоровый папоротник. — Корни вроде живы, но кто даст гарантию, что этот рост не временная иллюзия? Уверен, бюджет на восстановление был чудовищно раздут.

​— Гарантию дадут цифры, Ваша Светлость, — мой голос, усиленный акустикой стеклянного купола, прозвучал звонко и абсолютно безжалостно.

​Я выступила из тени огромной пальмы, преграждая путь делегации. В руках — тяжелая папка. Во взгляде — ни капли пиетета перед титулами.

​Герцог Валериан побагровел.

— Ты?! Я же приказал убраться! Стража...

​— Я — официальный кризис-менеджер Его Светлости князя Нормана, нанятая по контракту для спасения защитного контура столицы, — чеканя каждое слово, перебила я главу комиссии. Я видела, как дернулся уголок губ Нормана, когда он услышал этот ледяной, властный тон. — И я здесь, чтобы представить вам отчет о проделанной работе.

​Не дав Валериану опомниться, я взмахом руки развернула над столом широкий пергамент с графиками.

​— Обратите внимание на первый сектор, господа. До моего прибытия эффективность магических потоков составляла жалкие пятнадцать процентов из-за критических нарушений в дренаже. Бюджет расходовался нецелевым образом: сотни золотых крон уходили на эльфийские песнопения вместо банальной очистки фильтров.

​Комиссионеры, состоящие в основном из прагматичных лордов-казначеев, завороженно уставились на столбцы цифр. Это был язык, который они понимали.

​— За сорок восемь часов мы с Его Светлостью, — я сделала легкий, исключительно деловой кивок в сторону Нормана, — оптимизировали систему полива, сократив издержки на семьдесят процентов. Мы вывели из стазиса артефакт «Сердце Зимы», не потратив ни одного дополнительного кристалла маны из городской казны. Рентабельность сада восстановлена. Контур столицы обеспечен энергией на ближайшие двести лет. Графики окупаемости, акты списания старого оборудования и смета на следующий квартал — перед вами.

​Я захлопнула папку с оглушительным звуком.

​— Вопросы?

​В оранжерее повисла мертвая тишина. Казначеи из комиссии с уважением и легким шоком переглядывались. Против безупречной математики и цветущих орхидей аргументов не было. Презентация была разгромной. Норман стоял у водопада, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, словно видел впервые. В его глазах полыхала откровенная, обжигающая гордость.

​Лицо герцога Валериана пошло безобразными красными пятнами. Простолюдинка только что публично выставила его дураком, лишив возможности придраться к князю и лишить его финансирования.

​— Цифры можно подделать! — рявкнул герцог, брызгая слюной. Он нервно отступил к центральному фонтану, система которого питала весь сад. — Я не верю ни единому слову этой шарлатанки!

​Никто не обратил внимания на то, как его рука метнулась к карману камзола. И только я, привыкшая следить за руками клиентов в лавке, заметила, как Валериан незаметно достал маленький, пульсирующий черным мраком граненый камень и легким щелчком отправил его прямо в бурлящую воду фонтана. Кристалл «Мертвой стужи». Концентрированная энтропия. Вода в фонтане мгновенно почернела, и по трубам оросительной системы, прямо к корням только что возрожденных растений, устремилась волна абсолютной, всепожирающей смерти.

Взрыв

​Вода в центральном фонтане почернела за долю секунды. С тошнотворным шипением она кристаллизовалась, превращаясь в острые шипы черного льда. По прозрачным трубам недавно восстановленной системы орошения, прямо к корням оживших растений, со скоростью курьерского поезда понеслась волна концентрированной энтропии.

​Там, где черный лед касался нежных зеленых листьев, они мгновенно осыпались серой трухой.

​— Я же говорил! — театрально взвизгнул герцог Валериан, отскакивая за спины лордов-казначеев. — Ее расчеты — фикция! Она разрушила контур столицы! Стража, взять ее!

​Но страже было не до меня. Температура в оранжерее рухнула за грань выживания. Воздух сгустился, стекла купола жалобно затрещали.

​Норман бросился наперерез черной волне. Он не стал тратить время на слова. Князь вскинул руки, и из его ладоней ударил поток ослепительно-белого, абсолютного холода. Он попытался сковать заразу, выморозить саму Смерть, заключенную в кристалле герцога.

​В Зимнем саду разразился настоящий магический шторм. Сбивающий с ног ураганный ветер, колючий снег и треск ломающегося льда заглушили крики паникующей комиссии. Аристократы в ужасе жались к дверям, не в силах открыть заледеневшие замки.

​Я ухватилась за тяжелый мраморный стол, чтобы меня не сдуло. Мои глаза слезились от ледяного ветра, но я видела главное: Норман проигрывал.

​Кристалл «Мертвой стужи» был древним артефактом разрушения. Он не просто сопротивлялся магии князя — он пожирал ее. Норман вливал колоссальные объемы силы в фонтан, но черный лед продолжал ползти вперед. Лицо князя стало пепельно-серым, на скулах проступила предсмертная изморозь. Его колени начали медленно, неотвратимо подгибаться. Еще минута — и артефакт вытянет из него душу, а затем уничтожит сад и столицу.

​Моей собственной магии Жизни не хватило бы, чтобы остановить кристалл. У меня не было такой пробивной мощи. Единственное, что могло сработать — это наш симбиоз. Тот самый идеальный, сокрушительный резонанс, который мы создали в ротонде.

​Мне нужно было влить свою Жизнь напрямую в его ядро, став для него бесконечным источником энергии. И сделать это нужно было мгновенно. Передача через руки была слишком медленной — пропускная способность канала не справилась бы с такой нагрузкой. Нужен был самый короткий, самый глубокий контакт. Прямо в дыхание.

​— К демонам субординацию, — прорычала я, отпуская край стола.

​Я бросилась прямо в эпицентр ледяного шторма. Ветер резал лицо, как битое стекло, подол платья мгновенно заледенел и стоял колом, утяжеляя каждый шаг.

​— Элара... назад! — хрипло выдохнул Норман, заметив мое приближение. Его глаза были почти полностью белыми от напряжения. — Убьет!

​Я проигнорировала приказ. Пробившись сквозь стену бурана, я оказалась вплотную к нему. Его кожа обжигала могильным холодом, но внутри меня уже бушевал раскаленный лесной пожар.

​Я вскинула руки, намертво вцепилась в отвороты его расстегнутой льняной рубашки, притянула потрясенного ледяного лорда к себе и, игнорируя полтора десятка вытаращенных глаз благородных лордов, страстно и бескомпромиссно впилась в его губы своими.

​Это не был робкий поцелуй. Это была экстренная передача активов в условиях глубокого кризиса. Я с силой выдохнула весь свой пульсирующий жар, всю зеленую, дикую магию Жизни прямо в его легкие.

​Норман вздрогнул всем телом, словно в него ударила молния. Его сильные руки, секунду назад сдерживавшие бурю, рефлекторно сомкнулись на моей талии, вжимая меня в себя с такой силой, что хрустнули ребра. Холод и Жар столкнулись, смешались,